— Алёночка, у тебя ведь отложены деньги на кухонный гарнитур. Может, временно направим их на дачу? Кухня-то подождёт.
Сбегать куда-либо Алёнина кухня действительно не намеревалась.
У неё вообще имелся собственный, весьма своеобразный характер.
Шкафчик под раковиной приходилось захлопывать коленом. Духовка признавала исключительно две степени готовности блюд: «ещё почти сырое» и «можно использовать вместо древесного угля». А выдвижной ящик со столовыми приборами порой полностью отделялся от мебели и оставался в руках у того, кто пытался его открыть.
Уже полтора года Алёна методично собирала средства на обновление кухни. Они с мужем заранее распределили расходы: основную стоимость мебели и ремонтных работ оплачивает она, а Кирилл впоследствии приобретает часть бытовой техники за счёт будущих премий.
На специальном накопительном счёте к тому моменту находилось триста пятьдесят тысяч рублей.
— Раз уж мы собираемся оплатить почти половину ремонта, может, тогда заранее оформим на Кирилла часть собственности? — предложила Алёна.
Выражение лица Тамары Сергеевны изменилось так, словно невестка предложила немедленно натянуть колючую проволоку посреди любимого огорода.
— Это ещё какую часть?
— Долю в доме. Официально.
— Я, между прочим, пока не умерла!
— Это я вижу.
— То есть теперь я должна оформлять какие-то бумаги перед собственным сыном?
— Дело не в сыне. Просто, когда мы вкладываем крупную сумму в недвижимость, которая нам не принадлежит, хотелось бы понимать условия.
Кирилл поспешил вмешаться, пока беседа окончательно не превратилась в ссору.
— Алён, зачем ты всё усложняешь? Мама же объяснила, что впоследствии дача достанется мне.
— Обещание на будущее юридической силы не имеет.
— Мы ведь родственники.
— Вот именно. Поэтому и договориться официально нам ничто не мешает.
Продолжать обсуждение никто не захотел.
Точнее, на словах вопрос так и остался открытым.
Через несколько дней подрядчик получил сто двадцать тысяч от Тамары Сергеевны и двести пятьдесят от Кирилла. Строители приступили к демонтажу старой обшивки, начали менять электропроводку, подготавливать веранду и закупать необходимые материалы.
Договор предусматривал выполнение ремонта несколькими отдельными этапами.
Очередную крупную сумму следовало перечислить приблизительно через четырнадцать дней.
Речь шла как раз об оставшихся трёхстах пятидесяти тысячах.
Алёна пока оставляла свои накопления нетронутыми.
И чем ближе подходила назначенная дата, тем сильнее становилось её внутреннее сопротивление.
Особенно настораживало то, что Тамара Сергеевна постепенно перестала говорить «наш ремонт». Теперь она всё чаще повторяла: «Главное — до холодов успеть закончить».
Для кого именно требовалось так спешить, свекровь почему-то не объясняла.
Кирилл по-прежнему старался сгладить ситуацию:
— Если сомневаешься, можем ещё несколько дней повременить.
— Я не просто сомневаюсь. Мне вообще не хочется сейчас переводить деньги.
— Но мама на них рассчитывала.
— Пусть рассчитывает на собственные сто двадцать тысяч. А прежде чем претендовать на мои триста пятьдесят, неплохо бы объяснить, какую пользу это принесёт нам.
— Ты опять хочешь оформить долю?
— Сейчас я уже хочу хотя бы услышать разумные объяснения.
Неожиданно разумные объяснения нашлись благодаря обычному автомобильному видеорегистратору.
В пятницу Тамара Сергеевна позвонила Кириллу и пожаловалась, что «один ненормальный устроил целый спектакль из ничего».
Оказалось, что на парковке возле магазина свекровь не слишком удачно выезжала задним ходом и слегка задела бампер припаркованного автомобиля.
Повреждение выглядело незначительным, практически незаметная царапина, однако владелец второй машины попросил предоставить запись произошедшего.
Самостоятельно разобраться с регистратором Тамара Сергеевна не могла.
Все её технические познания ограничивались включением и выключением устройства. При этом женщина регулярно жаловалась, что «всё там написано по-иностранному», хотя интерфейс давно был настроен на русский язык.
В тот же вечер она привезла сыну карту памяти.
— Посмотри примерно в три сорок. Найди нужный момент, я этому мужчине видео перешлю.
Кирилл в это время готовился к очередному рабочему дню.
— Алён, поможешь? У тебя ведь есть устройство для чтения карт памяти.
— Конечно, посмотрю.
На следующий день, уже после обеда, Алёна подключила карту к своему ноутбуку.
Регистратор сохранял происходящее отдельными короткими видеороликами. Поэтому нужную запись удалось обнаружить почти сразу.
На экране Тамара Сергеевна медленно выезжала задом с парковочного места. Затем выходила из автомобиля, а незнакомый мужчина указывал ей на повреждённый бампер.
Обычная парковочная неприятность, ничего загадочного.
Алёна уже собиралась завершить просмотр, когда обратила внимание на другие сохранённые файлы.
Любопытство пересилило, и она открыла один из них.