— Нет, Денис. Думаю, нам действительно лучше уехать. Здесь неподалёку живёт наша тётя Валя, всего несколько домов отсюда. Остановимся сегодня у неё. А вам со Светой необходимо спокойно поговорить наедине.
Собираться родители стали быстро.
Светлана проводила их до машины.
На улице возле старенькой «Лады» Пётр Николаевич крепко обнял дочь и прижал её к груди.
— Светик, ты у нас сильная девочка, — тихо сказал он. — Характером вся в нашу семью. Мы видим, что Дениса ты любишь. И парень он, если разобраться, не плохой. Только слишком привык во всём слушаться матери. Боится её недовольства, собственного мнения отстоять не может.
Отец немного помолчал.
— Если найдёт в себе силы повзрослеть и стать настоящим мужем, у вас ещё может получиться счастливая семья. А если не сумеет, запомни одно: в нашем доме для тебя всегда найдётся место. Что бы ни произошло, мы с мамой рядом. И очень тебя любим.
— Спасибо, папочка, — прошептала Света. — Я знаю. Всё будет хорошо. Я справлюсь.
Когда она вернулась домой, Денис сидел на кухне, низко опустив голову и закрыв лицо ладонями.
Светлана молча прошла к столу, села напротив него и произнесла:
— Денис, нам необходимо серьёзно поговорить. Без оправданий и недомолвок.
Муж поднял на неё покрасневшие глаза.
— Света, пожалуйста, только не уходи. Я люблю тебя. Клянусь, больше подобного не повторится. Мне до сих пор ужасно стыдно перед твоими родителями. Они приехали к нам с такой добротой, а я повёл себя последним трусом.
— Ты пока не понимаешь главного, — печально сказала Светлана. — Дело ведь не только в маме и папе.
Она посмотрела мужу прямо в глаза.
— Сегодня твоя мать показала, что на самом деле думает о моей семье. Но ещё больнее мне было увидеть твою реакцию. Ты позволил ей унижать моих близких. Не остановил, не возразил, а потом ещё и сделал именно то, чего она потребовала.
Денис попытался что-то сказать, но Света остановила его жестом.
— Когда ты молча спрятал банку, ты фактически согласился с ней. Показал, что её мнение для тебя важнее моего достоинства и уважения к моей семье.
Она перевела дыхание.
— Если мы собираемся дальше жить вместе, ты должен усвоить одну простую вещь. Теперь мы с тобой отдельная семья. У нас собственный дом, свои решения и свои правила. Ни твоя мать, ни моя не вправе распоряжаться нашей жизнью, унижать дорогих нам людей или требовать безоговорочного подчинения.
— Я понял, Света, — тихо ответил Денис.
Он осторожно взял её руки в свои.
— Пожалуйста, разреши мне доказать, что я способен измениться. Я исправлю свою ошибку. Обещаю.
Светлана долго смотрела на мужа.
В его взгляде она заметила нечто большее, чем обычный страх потерять любимую женщину. Там было настоящее осознание собственной слабости, стыд за проявленную трусость и желание больше никогда не оказаться в подобном положении.
Возможно, именно этот унизительный вечер должен был стать для Дениса важнейшим жизненным уроком.
Иногда человек взрослеет не с годами, а после серьёзного испытания, заставляющего его впервые честно взглянуть на самого себя.
— Хорошо, — наконец произнесла Света. — Я дам тебе возможность всё исправить. Но начнёшь ты не когда-нибудь потом, а завтра утром. И не обещаниями, а поступками.
На следующий день Денис поднялся ещё до рассвета.
Он не стал проверять телефон и прослушивать длинные голосовые сообщения матери. Инна Леонидовна наверняка рассчитывала, что сын начнёт её жалеть, будет возмущаться поведением жены и просить прощения за случившийся скандал.
Но на этот раз всё оказалось иначе.
Денис спокойно оделся, взял банковскую карту, на которой хранились деньги, отложенные на новый компьютерный монитор, и отправился в город.
Вернулся он с огромным букетом роскошных белых хризантем.
Когда-то Анна Васильевна совершенно случайно обмолвилась, что в молодости особенно любила именно эти цветы. Денис запомнил её слова, хотя прежде никогда не придавал подобным мелочам особого значения.
Во второй руке мужчина держал большой пакет, наполненный дорогими угощениями. Он долго выбирал продукты, внимательно изучая витрины магазинов, потому что хотел привезти не просто подарки, а искреннее извинение.
— Света, собирайся, поедем к тёте Вале, — решительно сказал Денис. — Ты помнишь, где она живёт?
Жена внимательно посмотрела на него и впервые за последние сутки улыбнулась.
— Конечно, помню. Поехали.
Дверь тётиной квартиры открыл Пётр Николаевич.
Увидев на пороге зятя с огромным букетом и тяжёлыми пакетами, мужчина удивлённо приподнял брови.
Денис явно смущался, но стоял прямо и не пытался спрятать взгляд.
Тесть ничего не спросил, только молча отступил в сторону, приглашая гостей войти.
В небольшой гостиной за обычным столом сидели Анна Васильевна и хозяйка квартиры.
Денис подошёл к матери Светланы и протянул ей белые хризантемы.
— Анна Васильевна, прошу вас, простите меня, — начал он взволнованно. — Вчера я повёл себя глупо, трусливо и недостойно. Мне стыдно вспоминать о том, что произошло.