Он взял телефон, открыл приложение доставки и начал выбирать. Ирина заметно оживилась и стала диктовать: Кириллу сет с угрём, себе запечённые роллы, Вере Николаевне что-нибудь неострое, Олегу лапшу, всем десерты. Юрий добавлял позиции широко и щедро. При родне он всегда становился щедрым, особенно когда платёж списывался не с его карты.
Через несколько минут телефон Юрия издал короткий звук. Он нахмурился, попробовал оплатить снова, затем выбрал сохранённую карту и увидел красную надпись: «Операция отклонена».
– Лена, подтверди оплату, – сказал он уже гораздо тише.
– Нет.
– Ты серьёзно решила оставить гостей без еды?
Я посмотрела на стол: индейка, салаты, нарезка, фрукты, десерт, который ещё даже не открывали.
– Гости не без еды. Гости хотят второй ужин.
Олег осторожно заметил, что можно ничего не заказывать, но Ирина резко велела ему не вмешиваться. Юрий наклонился ко мне и потребовал разблокировать карту. Я ответила, что доступ к счёту на моё имя закрыт. Не в красивом театральном смысле и не ради сцены, а по очень простой причине: я больше не оплачиваю чужие решения, которые принимают без моего участия.
– Это семейные деньги, – сказал Юрий.
– Это карта к моему счёту, которую я дала тебе для бытовых расходов. А ты сделал из неё общий кошелёк для каждого, кто звонит тебе с просьбой. С сегодняшнего вечера этого кошелька больше нет.
Он усмехнулся, но уверенности в нём уже поубавилось.
– О, начались умные формулировки.
– Тогда перейдём к цифрам.
Я открыла заметку, которую начала вести ещё в феврале. Тогда Вера Николаевна попросила оплатить ей большую закупку продуктов, а Юрий пообещал вернуть деньги после зарплаты. Не вернул. Потом Ирина попросила заказать Кириллу форму для секции. Потом были лекарства, продукты, маркетплейсы, подарки, доставки.
– За последние шесть месяцев на твою родню через мою карту ушло 184 920 рублей, – сказала я. – И это без обычных продуктов для нашего дома, без коммуналки и без наших с тобой расходов.
Ирина резко выпрямилась.
– Ты нас считала?
– Да.
– Вот это благодарность.
– За что именно?
Она открыла рот, но ответа сразу не нашла.
– Мы же семья!
– Это уже второй раз за вечер. Первый был до блокировки карты.
Юрий встал и велел мне выйти с ним поговорить. Я отказалась. При своей родне он назвал меня прислугой, при своей родне пусть и услышит, что прислуга больше не оплачивает ужин. Вера Николаевна возмутилась, что я унижаю её сына из-за денег. Я спокойно ответила, что его никто не унижал: он сам поставил себя в это положение, когда решил быть хозяином праздника за мой счёт.
Юрий снова взял телефон. На этот раз он выбрал свою карту. По его лицу было видно, как он надеется, что сейчас оплата пройдёт легко, и он красиво завершит сцену: мол, мужчина в доме всё решил, а жена просто устроила спектакль. Приложение думало чуть дольше обычного, но заказ всё-таки был оплачен.
– Довольна? – спросил он. – Заказал. С моей карты. Двенадцать тысяч шестьсот сорок. Можешь себе тоже записать.
– Уже записала.
Ирина откинулась на спинку стула.
– Юра, ты ей это позволяешь?
Я не дала ему ответить.
– С этого вечера дополнительная карта заблокирована. Доступ к моим доставкам закрыт. Автоплатежи, которыми пользовалась твоя семья, отключены. Если твоей маме нужны продукты, ты оплачиваешь их сам. Если Кириллу нужен подарок, вы с Ириной решаете это между собой. Если ты зовёшь гостей, ты заранее согласовываешь это со мной или платишь сам.
– Ты мне условия ставишь?
– Да. Эта квартира куплена мной до брака. Я не обязана быть в ней бесплатной кухней с банковским приложением.
Олег неожиданно сказал:
– Лена права. Мы приехали без приглашения от хозяйки, ели за её счёт, её оскорбили, а теперь удивляемся, что карту закрыли.
За весь вечер это была первая честная фраза. Юрий посмотрел на Олега так, будто тот предал не мнение, а всю их семью. Вера Николаевна поднялась и заявила, что не собирается это слушать. Я напомнила, что заказ будет через сорок минут, а раз Юрий оплатил его сам, выбрасывать двенадцать тысяч шестьсот сорок рублей было бы неразумно.
Курьер приехал довольно быстро. Пакеты он передал Юрию, не мне. Я не поднялась. Юрий сам раскладывал коробки, сам искал чистые тарелки, сам доставал приборы. Ирина сидела с напряжённым лицом. Вера Николаевна сначала демонстративно отказалась от роллов, но через десять минут всё равно взяла запечённые. Кирилл ел молча. Олег поблагодарил за ужин и сам отнёс тарелку к раковине.
Когда гости ушли, на столе остались контейнеры, салфетки, пустые бутылки и крошки от десерта. Раньше я убрала бы всё машинально. Потому что хорошая жена. Потому что гости. Потому что мама Юры. Потому что Ире далеко ехать. Но в этот раз я села напротив мужа и сказала:
– Убери со стола.
Он моргнул.
– Что?
– Ты пригласил гостей. Ты оплатил второй ужин. Теперь убери стол.
– Лена, ты уже перегибаешь.
– Нет. Я просто перестала делать вид, будто всё это автоматически моя обязанность.