Ключи, принадлежавшие Игорю, женщина положила на кухонный подоконник. Затем вышла в подъезд, прикрыла за собой дверь и дважды провернула ключ в замочной скважине.
Телефон зазвонил ровно в восемь часов вечера. Анна в этот момент спокойно пила чай на кухне новой квартиры. Из соседней комнаты доносились оживлённые голоса Максима и Полины: близнецы никак не могли договориться, кому достанется верхняя полка в шкафу.
Она неторопливо сделала последний глоток, поставила чашку на стол и лишь после пятого настойчивого звонка приняла вызов.
— Аня! Анна, чёрт тебя побери, что здесь произошло?! — голос Игоря от возмущения почти переходил на визг. — Нас ограбили! Ты понимаешь?! Здесь совершенно пусто! Сейчас же буду звонить в полицию!
Даже через телефон отчётливо слышалось, как его крики разлетаются гулким эхом по опустевшим комнатам.
— Полицию беспокоить не стоит, Игорь. Никакого ограбления не было. Это я вывезла свои вещи.
На другом конце линии воцарилось гнетущее молчание. Несколько секунд Анна слышала лишь тяжёлое, сбивчивое дыхание ошеломлённого супруга.
— Ты… ты вообще понимаешь, что натворила? — наконец прохрипел он, мгновенно растеряв прежнюю самоуверенность. — Какого дьявола ты всё это устроила?! Куда исчезла кухня? Где моя кровать?!
— Твоя кровать, Игорь, никуда не исчезала. Она стоит именно там, где находилась раньше. Помнишь тот чудесный старый диван, на котором ты спал до нашего знакомства? — невозмутимо ответила Анна. — Что касается остального имущества, всё приобреталось за мои деньги. Каждый чек у меня сохранён. Рассрочки и кредиты оформлены на меня. Я всего лишь забрала принадлежащие мне вещи.
— Да ты совсем с ума сошла! — истерически выкрикнул Игорь. — Мы законные супруги! Всё это совместное имущество! Я тебя по судам затаскаю!
— Пожалуйста, обращайся, — спокойно произнесла Анна, невольно улыбнувшись. — Только обязательно объясни судье, что ремонт оплачивался из моих накоплений, сделанных ещё до свадьбы, и моей заработной платы. А ты всё это время гордо оплачивал коммунальные услуги. Кстати, счета за интернет я аккуратно сложила на подоконнике. Если ночью станет холодно, можешь попробовать ими укрыться.
— Аня… Анечка, ну подожди, пожалуйста, — совершенно неожиданно заговорил Игорь другим голосом.
Его высокомерие исчезло мгновенно, словно дешёвая штукатурка, осыпавшаяся со старой стены. Вместо привычных приказных ноток в голосе появились растерянность и откровенное заискивание.
— Ну зачем ты так поступила? Ведь мы могли спокойно обо всём договориться. Хорошо, признаю, я действительно наговорил лишнего насчёт детей. Погорячился, был неправ. Просто на работе неприятности, постоянные нервы, сама ведь знаешь. Конечно, пусть твои дети приезжают! Всем найдём место, обещаю! Ты меня слышишь? Анечка, возвращайся домой. Я теперь всё осознал, честное слово!
Анна подошла к окну и посмотрела на вечерний город. Вдоль улиц один за другим загорались фонари. Тёплый августовский воздух словно обещал начало совершенно другой жизни — тихой, благополучной, свободной от чужого эгоизма, унижений и предательства.
— Знаешь, Игорь, в одном ты действительно оказался совершенно прав. Моим детям нечего делать в твоей квартире. Точно так же, как моим вещам, моим деньгам и мне самой. Поэтому наслаждайся своим покоем. Теперь никто не станет тебе мешать.
Анна завершила разговор, отправила номер бывшего возлюбленного в чёрный список и направилась в детскую комнату помогать Максиму и Полине разбирать чемоданы. Впервые за долгое время она чувствовала не обиду и не страх перед будущим, а настоящее облегчение. Ведь теперь рядом с ней оставались только те, ради кого действительно стоило строить счастливую жизнь.