— Они с трудом дотягивают от одной пенсии до другой, — произнесла она, стараясь не повышать голоса. — Дом в их посёлке практически невозможно продать. Каким образом они должны оплачивать тебе аренду?
— Это уже не моя забота, — Игорь поднялся и налил в стакан воды. — Алина, я столько лет работал на износ. Эта квартира стала единственным шансом выбраться из бесконечной гонки и немного перевести дыхание. Я не собираюсь отказываться от этого ради кого-то.
— Я не прошу тебя отказаться от квартиры. Я прошу временно дать моим пожилым родителям крышу над головой.
— Слово «временно» каждый понимает по-своему. Сначала они заедут на несколько месяцев, потом пройдёт год, а затем выяснится, что им удобно и переезжать они не собираются. Нет. Либо платят, либо подыскивают другое жильё.
Алина тоже поднялась из-за стола. Ей хотелось высказать мужу всё, что накопилось внутри, однако она вовремя остановилась. Продолжать спор было бессмысленно: Игорь уже принял окончательное решение. Его взгляд стал холодным и расчётливым, словно перед ним сидела не жена, а потенциальный клиент, с которым он обсуждал условия сделки.
— Ты ведь сам несколько лет не поддерживал отношения с Галиной Петровной, — тихо напомнила Алина. — Получил квартиру от матери, которую почти не навещал, а теперь объясняешь мне, что бесплатной помощи не существует?
— Не искажай смысл, — резко ответил Игорь. — То, что происходило между мной и матерью, касается только нас. А квартира теперь официально оформлена на моё имя. Всё законно.
— Законно, — медленно повторила Алина и покинула кухню.
Следующие семь дней они практически не разговаривали. Продолжали жить под одной крышей, но стали напоминать чужих людей: когда Игорь находился на кухне, Алина оставалась в комнате, а когда появлялась она, он уходил. Оба упорно молчали. Однако тишина в квартире не была спокойной — она словно вибрировала, как оголённый электрический провод.
За эту неделю Игорь успел многое сделать. Алина узнала обо всём совершенно случайно. На столе она заметила уже подписанное заявление об увольнении, а на экране открытого ноутбука увидела объявление о сдаче унаследованной квартиры с подробным описанием, фотографиями и указанной стоимостью.
— Значит, ты уже выставил квартиру? — спросила она, войдя в комнату.
— Да, — коротко отозвался Игорь, не поворачивая головы.
— И заявление об уходе тоже написал.
— Да. Я уволился.
Алина медленно опустилась на край кровати. Злости она почти не ощущала. Вместо неё внутри лежало нечто тяжёлое и окончательное — словно большой камень, который долго падал в воду и наконец опустился на самое дно.
— Ты даже не посчитал нужным обсудить это со мной.
— А ты не захотела понять, что нужно мне, — он развернулся к ней. — Едва речь зашла о квартире, ты сразу вспомнила о своих родителях. Не спросила, что я переживаю. Не подумала, каково узнать о смерти собственной матери от посторонней соседки. Тебя сразу заинтересовали квадратные метры.
— Это несправедливо, — ответила Алина. — Я специально молчала целую неделю и только потом подняла этот вопрос. Я дала тебе возможность всё осознать.
— Целую неделю. Какая щедрость.
— А сколько времени тебе требовалось? Год? Несколько лет? За это время состояние моего отца может настолько ухудшиться, что он просто не успеет доехать до больницы.
— Вызовет неотложку.
— В их посёлке нет собственной скорой помощи. Я уже рассказывала тебе об этом.
Игорь раздражённо махнул рукой и снова повернулся к ноутбуку. Алина смотрела на его прямую, напряжённую спину и внезапно поняла: перед ней сейчас находился не любящий супруг. Она пыталась договориться с хозяином недвижимости, который уже определил цену и не собирался отступать.
Спустя два дня Алина решила сделать последнюю попытку. Она села напротив мужа и заговорила предельно спокойно, без обвинений и резких интонаций, тщательно выбирая каждую фразу.
— Я понимаю, что эта квартира принадлежит тебе. Я не собираюсь с этим спорить. Но я твоя жена. Мне всегда казалось, что серьёзные решения внутри семьи супруги принимают совместно.
— Совместные решения возможны тогда, когда вклад вносит каждый, — заявил Игорь. — Недвижимость завещала мне моя мать. Именно мне, а не нам обоим.
— Получается, никакого «мы» больше нет? — прямо спросила Алина.
— В ситуации с этой квартирой — нет.
— Тогда ты должен понимать: я являюсь твоей законной женой и имею право претендовать на часть семейного имущества. И если понадобится, я воспользуюсь этим правом, чтобы помочь родителям.
Игорь очень медленно повернул к ней голову. Его взгляд сделался настолько холодным и оценивающим, что Алина невольно напряглась. Раньше он никогда так на неё не смотрел.
— Никакого права на эту квартиру у тебя нет, Алина. Наследство, которое получает один из супругов, признаётся его личной собственностью. К имуществу, нажитому в браке, оно не относится. Можешь обратиться к юристу и убедиться.