Тонька родила двух дочерей, работала на швейной фабрике, приходила в местные школы и рассказывала небылицы о своем героическом прошлом.
Коллеги вспоминали, что на гулянках она практически не притрагивалась к алкоголю – видимо, боялась, что может захмелеть и взболтнуть лишнего.
Виновница чудовищных расправ так и продолжила бы вести жизнь простой советской работающей женщины, но наказание все же нашло ее спустя 30 лет.
С новым именем и местом жительства отыскать бывшую женщину-палача было практически невозможно, а охота на карательницу началась практически сразу после падения Локотской республики. Даже оплошность учительницы, изменившей девочке фамилию на отчество, помогла Тоньке укрыться от правосудия.
След всплыл в 1976 году, когда некий гражданин, проживающий в Тюмени, в анкете для выезда за границу среди прочих Парфеновых указал в качестве сестры Антонину Макарову, по мужу Гинзбург.
“Для меня это была просто работа”

Сотрудники КГБ проверяли женщину со всех сторон: в Лепель тайком засылали выживших свидетелей и ее бывших подельников. Когда те подтвердили, что порядочная и скромная Антонина Гинзбург и есть жестокая прислужница нацистов, женщину арестовали.
При аресте она вела себя спокойно, будучи уверенной, что из-за давности событий и возраста ей не дадут больше трех лет лагерей.
На допросе Тонька демонстрировала хладнокровие, пояснив, что не испытывает никакого чувства вины. “Так жизнь сложилась, – скажет она на допросе. – Для меня это была просто работа”.
Супруг Антонины, поначалу не знавший причины ареста жены, бегал по инстанциям, писал письма Леониду Брежневу и даже в ООН. Когда следователи рассказали Виктору Гинзбургу о прежних деяниях жены, он вместе с дочерьми навсегда покинул Лепель, скрывшись в неизвестном направлении.

Крайняя справа – одна из свидетельниц, опознавших предательницу на очной ставке.
11 августа 1979 года Антонину Макарову ждала высшая мера наказания – смертная казнь.
