В результате Зоя Дмитриевна получила место непосредственно возле жениха и невесты, а родную мать Ксении отправили к девятому столу, практически у кухонной двери.
Свадебная фата осталась на свободном стуле
Ксения обнаружила Раису Борисовну неподалёку от декоративной колонны. Та спокойно поправляла скатерть на главном столе и выглядела человеком, полностью довольным происходящим.
— Объясните, пожалуйста, почему моя мама оказалась в другом конце зала? Мы ведь заранее согласовали каждое место!
— Ксения, только не устраивай трагедию на пустом месте. Рядом с ней сидит подруга, они прекрасно проведут время вместе. А Зоя Дмитриевна — весьма уважаемая женщина. Ей положено находиться возле нас.
— Возле кого именно? Возле вас? Вообще-то сегодня моя свадьба, и я хочу, чтобы мама сидела рядом со мной.
В этот момент ведущая уже начала приглашать гостей занять места за праздничными столами.
Раиса Борисовна быстро осмотрелась, приблизилась к невестке и понизила голос:
— Даже не думай сажать свою мать за главный стол, — почти на ухо произнесла свекровь.
Ксения посмотрела через зал на Татьяну Сергеевну.
Мать сидела с идеально прямой спиной, аккуратно сложив ладони на коленях. Совсем рядом официанты то и дело проходили с тарелками горячих блюд, заставляя гостей двигать стулья.
Заметив, что дочь смотрит в её сторону, Татьяна Сергеевна ласково улыбнулась, словно хотела показать, что совершенно не расстроена.
— Решение уже принято, так что не смей портить всем праздник, — продолжила Раиса Борисовна. — И сделай нормальное лицо. Фотограф сейчас нас снимает.
Ксения несколько мгновений молчала.
Затем подняла руки к причёске, осторожно вытащила одну шпильку, следом другую. Белоснежная фата соскользнула с волос и мягко опустилась ей на ладони.
Невеста аккуратно сложила её и оставила на пустующем стуле.
— Тогда за этим столом не будет и меня, — спокойно произнесла она.
После этих слов Ксения развернулась и направилась к девятому столику.
Раиса Борисовна, не ожидавшая подобного поступка, схватила Михаила за рукав пиджака.
— Миша, немедленно верни её! Она же перед всеми гостями спектакль устраивает из-за какой-то ерунды!
Михаил машинально повернулся к матери и даже сделал движение в её сторону.
Но затем увидел, как Ксения подошла к Татьяне Сергеевне и присела возле неё.
У женщины заметно дрожали руки, когда она торопливо убирала вещи, пытаясь освободить молодым место.
Михаил посмотрел на жену, затем на её мать и решительно направился к ним.
— Дети, не стоит из-за меня так поступать, — взволнованно заговорила Татьяна Сергеевна. — Я ведь действительно могу прекрасно посидеть здесь.
— А мы составим вам компанию, — ответил Михаил, придвигаясь ближе. — Это моя вина. Нужно было лично убедиться, что никто не поменял нашу рассадку. Простите меня, пожалуйста.
Он обратился к официанту, попросив принести ещё два стула и необходимые столовые приборы.
Ксения посмотрела на мужа и впервые с начала свадебного вечера улыбнулась совершенно искренне.
Главный праздник оказался совсем не за главным столом
Михаил подошёл к ведущей и объяснил, что теперь молодожёны будут находиться за девятым столиком.
Поэтому первый праздничный тост прозвучал именно там.
Тётя Люба поспешно передвинула стоявшую посередине вазу с цветами, чтобы фотографу было удобнее запечатлеть всех собравшихся.
Гости постепенно начали поворачивать головы в сторону молодожёнов, а атмосфера возле девятого стола становилась всё более оживлённой.
Раиса Борисовна осталась на прежнем месте.
Перед ней стояли красивые праздничные приборы, мерцали свечи, а два самых почётных стула в центре стола так и остались пустыми.
Зоя Дмитриевна, ради которой всё и затевалось, неловко отвела взгляд, стараясь ни с кем не встречаться глазами.
Через некоторое время Михаил всё-таки подошёл к матери.
Раиса Борисовна даже не захотела посмотреть на сына.
— Ты решил опозорить меня перед всем рестораном? — процедила она сквозь зубы.
— Мама, но ведь это ты самостоятельно изменила рассадку. Если бы ты предупредила нас заранее, мы никогда бы не разрешили пересаживать Татьяну Сергеевну. Больше не нужно принимать решения вместо нас.
— Значит, теперь я тебе совершенно чужой человек?
— Конечно, нет. Ты моя мама, и для тебя у нас тоже найдётся место. Пойдём к нам, пока горячие блюда не остыли.
Первым из-за главного стола поднялся отец Михаила.
Он без лишних объяснений взял свои вещи и пересел туда, где находились сын с молодой женой.
Раиса Борисовна ещё несколько минут неподвижно просидела на прежнем месте, словно надеялась, что все одумаются и вернутся обратно.
Но ничего подобного не произошло.
Наконец она тоже встала и медленно подошла к девятому столу.
Татьяна Сергеевна тут же попыталась подняться и предложить ей собственное место, однако Ксения мягко остановила мать.
— Мамочка, сиди спокойно. Сейчас нам просто принесут ещё один стул.
Когда пришло время делать общий семейный снимок, обе матери оказались рядом с молодожёнами.
Раиса Борисовна старалась улыбаться, хотя её выражение лица оставалось заметно напряжённым.
А Татьяна Сергеевна, совершенно забыв о фотографе, привычным движением поправляла чуть завернувшийся воротник пиджака Михаила.
Свадебную фату Ксения в тот вечер больше не надевала.
Администратор бережно сложила её и убрала в специальный чехол, чтобы ткань не помялась.
Спустя неделю после торжества фотограф отправил молодожёнам готовые фотографии.
Ксения долго рассматривала снимки, а затем выбрала один, который решила подарить матери.
На нём она сидела за девятым столиком между Михаилом и Татьяной Сергеевной. Все трое счастливо улыбались, а сбоку в кадр случайно попала тётя Люба, придерживавшая рукой вазу с цветами.
Ксения заказала красивую рамку, чтобы этот снимок можно было поставить в маминой комнате.
Получив подарок, Татьяна Сергеевна долго смотрела на фотографию.
А потом бережно поставила её на комод рядом со своей швейной машинкой.