Сергей достал телефон, дрожащими пальцами открыл контакты, нашёл номер Елены и нажал на вызов. Длинные равномерные гудки эхом разносились по разгромленной квартире. Они казались бесконечными и действовали на нервы сильнее любого крика.
В тихом гостиничном номере смартфон на прикроватной тумбе коротко завибрировал, озарив полумрак холодным светом экрана. Елена отвела глаза от сияющих огней города за панорамным окном и посмотрела на дисплей. На нём высветилось знакомое до боли слово: «Муж». Ещё вчера одно это имя немедленно заставило бы её тревожно напрячься. Что случилось? Что Сергей забыл купить? С кем поругался? Кого из многочисленной родни снова нужно срочно спасать, выручать или кормить? Но теперь внутри не возникло ничего. Ни сожаления, ни торжества, ни желания отомстить или высказать всё накопившееся. Только чистая, холодная и удивительно успокаивающая пустота. Елена взяла телефон, несколькими движениями добавила номер в чёрный список, после чего включила режим полёта. Никаких ночных скандалов. Никаких внезапных извинений. Никаких пустых обещаний о том, что всё изменится. Представление закончилось.
— Абонент временно недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала… — равнодушно сообщил механический голос в трубке.
Для Сергея эти слова прозвучали почти как окончательный приговор.
Он медленно опустил руку. Телефон выскользнул из влажных пальцев и упал на заляпанный пивом пол. Катя всё ещё сидела на диване, скрестив руки на груди, однако в её мутном взгляде уже появлялось беспокойство. Девушка начинала понимать, что привычный сценарий, в котором старший брат всегда всё решает и спасает её от последствий, неожиданно перестал работать.
— Звони маме, Катюша, — тихо сказал Сергей каким-то совершенно чужим, опустошённым голосом. — Прямо сейчас. Бери телефон и рассказывай, как страшно тебя тут обижают. Только не забудь добавить одну маленькую подробность: завтра вечером мы оба будем стоять на улице со своими чемоданами.
— В смысле на улице? — Катя растерянно моргнула. Её прежняя наглость дала первую серьёзную трещину. — Ты же сам постоянно говорил, что квартира общая! Что ты здесь ремонт делал и что всё у вас пополам!
— Я говорил то, во что сам отчаянно хотел верить, чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством перед твоими замечательными «интеллигентными» друзьями, — Сергей горько усмехнулся.
В этот момент его лицо вдруг словно постарело сразу на десяток лет.
— Квартира целиком принадлежит Лене. До самого последнего плинтуса. Перед свадьбой мы заключили жёсткий брачный договор. И я сам с гордостью его подписал, потому что хотел выглядеть благородным мужчиной, который не претендует на имущество женщины. Если к завтрашнему вечеру здесь не будет идеальной чистоты, она потребует через суд компенсировать весь ущерб. И денег на хороших адвокатов у неё более чем достаточно.
— Да она просто пугает тебя! Хочет, чтобы ты за ней побегал! — взвизгнула Катя, однако паника в её голосе уже была слишком заметна.
— Нет, Катя. Всю жизнь пустыми словами бросался именно я, — тяжело ответил Сергей.
Он наклонился, подобрал с пола жёлтые перчатки и резко бросил их сестре. Резина шлёпнулась ей прямо на колени.
— А Лена всегда делает именно то, что обещает. Поэтому поднимайся, бери ведро и щётку и иди оттирать собственную рвоту с плитки. А я тем временем буду искать нам самую дешёвую съёмную комнату где-нибудь на окраине на те жалкие деньги, что остались на моей зарплатной карте. И молись, чтобы их хотя бы хватило на первый месяц и залог.
Следующее утро оказалось неожиданно морозным и кристально ясным. Елена проснулась ровно в семь, хотя будильник даже не включала. Впервые за долгое время голова была лёгкой, в лёгких не стоял тяжёлый запах сигарет, а тело не ощущало привычной вязкой усталости после сна. Она неспешно приняла душ, заказала горячий завтрак в номер и, устроившись в кресле в белом халате, с удовольствием выпила чашку крепкого ароматного кофе, наблюдая за тем, как утренний солнечный свет отражается в стеклянных фасадах высотных зданий. Ровно в девять Елена открыла ноутбук и позвонила юристу.
— Игорь Николаевич, доброе утро, — её голос звучал спокойно, свежо и предельно деловито. — Да, вопрос личный. Мне необходимо немедленно начать бракоразводный процесс. Всё верно, максимально быстро. Споров по имуществу быть не должно, наш брачный контракт действует в полном объёме. И ещё мне понадобится проверенная служба. Сегодня вечером после семи необходимо полностью заменить замки в моей квартире. Адрес сейчас отправлю вам сообщением.
В то же время в квартире на другом конце города царила совершенно иная атмосфера — тяжёлая, пропитанная потом, химией и безысходностью. Сергей с красными от бессонной ночи глазами и содранными до крови костяшками ползал на коленях, отчаянно пытаясь вывести сильным пятновыводителем въевшееся пятно от красного вина на светлом покрытии. В другой комнате Катя, размазывая по лицу злые слёзы вместе с мыльной пеной, яростно тёрла плинтусы. Воздух был наполнен резким запахом хлорсодержащего средства, дешёвого хвойного освежителя и отчаяния. У входной двери уже стояли два огромных клетчатых баула и старый потёртый чемодан — практически всё, с чем Сергей теперь собирался выйти из квартиры после пяти лет семейной жизни.