Многие, наверное, уже слышали эту историю, некоторые знают её по фильму «Чудо». Для тех, кто не знает об этом шокирующем мистическом случае, советую прочитать эту статью…
60 лет назад произошло одно из самых мистических событий в истории СССР. Молодая девушка Зоя окаменела с иконой Николая Чудотворца в руках. Стояние Зои стало всесоюзным скандалом: толпы народа от дома Зои разгоняла конная милиция, партийные чиновники делали все, чтобы скрыть это загадочное происшествие. О том, что факт окаменения девушки был, есть свидетельства очевидцев тех дней, документы партийных заседаний.
Эта история случилась в простой советской семье в городе Куйбышеве, 31 декабря 1956 года в доме 84 по улице Чкалова. Мать и дочь собирались встречать Новый год. Дочь Зоя, пригласила семь своих подруг и молодых людей на вечеринку с танцами. Шел Рождественский пост, и верующая мать просила Зою не устраивать вечеринки, но дочь настояла на своем. Вечером мать ушла в церковь помолиться.
Дом Зои
Гости собрались, а Зоин жених Николай где-то задерживался. Все подруги — с кавалерами, а Зоя всё сидела одна.. Когда начались танцы, она заявила: «Если нет моего Николая, буду с Николой Угодником танцевать!» И направилась к углу, где висели иконы. Друзья ужаснулись: «Зоя, это грех», но она сказала: «Если есть Бог, пусть он меня накажет!» Взяла икону, прижала к груди и вошла в круг танцующих
Начались танцы, прошли круга два, и вдруг в комнате поднялся невообразимый шум, вихрь, засверкал ослепительный свет.
Веселье обратилось в ужас. Зоя застыла и стояла, как вкопанная! Её невозможно было сдвинуть с места, а икону нельзя было взять из рук — она будто приклеилась намертво. Внешних признаков жизни девушка не подавала. Все в страхе выбежали из комнаты. Одна Зоя осталась стоять с иконой святителя, прижав ее к груди, — окаменевшая, холодная, как мрамор.
Никакие усилия прибывших врачей не могли привести ее в себя. Врач «скорой» Анна пыталась оживить Зою. Родная сестра Анны, Нина Павловна Калашникова, и сейчас жива. Вот, что она рассказывает:
— Она прибежала домой взбудораженная. И хотя милиция взяла с неё подписку о неразглашении, всё рассказала. И о том, как она пробовала делать девушке уколы, но это оказалось невозможно. Тело Зои было таким твёрдым, что иглы шприцев в него не входили, ломались…
Хотели взять девушку в больницу для наблюдения, но не могли сдвинуть ее с места: ее ноги были как бы прикованы к полу. Но сердце билось — Зоя жила. С этого времени она не могла ни пить, ни есть.
Когда вернулась мать и увидела случившееся, она потеряла сознание и была увезена в больницу, откуда возвратилась через несколько дней: вера в милосердие Божие, горячие молитвы о помиловании своей дочери восстановили ее силы. Она пришла в себя и слезно молилась о прощении и помощи.
О происшествии немедленно стало известно правоохранительным органам Самары. Так как это было связано с религией, делу дали статус чрезвычайного, к дому отправили наряд милиции, чтобы не пускать внутрь зевак. Волноваться было о чём. К третьему дню стояния Зои все улицы рядом с домом были запружены тысячами людей. Девушку прозвали «Зоя каменная».
В доме дежурили посменно по 8 часов два милиционера. По ночам около нее молилась мать.
Обо всем случившемся известили патриарха и просили его помолиться о помиловании Зои. Патриарх ответил: «Кто наказал, Тот и помилует».
Из посетителей к Зое были допущены следующие лица:
1. Приехавший из Москвы известный профессор медицины. Он подтвердил, что биение сердца у Зои не прекращалось, несмотря на внешнюю окаменелость.
2. По просьбе матери были приглашены священники, чтобы взять из окаменевших рук Зои икону святителя Николая. Но и они не могли этого сделать.
3. В праздник Рождества Христова приехал иеромонах Серафим (вероятно, из Глинской пустыни), отслужил водосвятный молебен и освятил всю комнату. После этого он сумел взять икону из рук Зои и, воздав образу святителя должные почести, возвратил его на прежнее место. Он сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день (то есть на Пасху)! Если же оно не последует, недалек конец мира».
4. Посетил Зою и митрополит Крутицкий и Коломенский Николай, который также отслужил молебен и сказал, что нового знамения надо ждать в Великий день (то есть на Пасху), повторив слова благочестивого иеромонаха.
