Моя рука сжала ее крепко и уверенно. Я не отвела взгляда и спокойно смотрела прямо в ее злые, мечущиеся глаза.
— Мусорное ведро в моей квартире существует для того, что действительно является мусором. А семейный хрусталь предназначается тем, кто хотя бы понимает смысл слова «уважение», — медленно произнесла я, отчетливо проговаривая каждое слово.
Нина Сергеевна резко вырвала руку и при этом едва не опрокинула стоявшую рядом бутылку с соком. После чего сразу повернулась к сыну, явно ожидая, что он немедленно бросится ее защищать.
— Никита! И ты просто будешь сидеть и смотреть, как эта девчонка унижает твою мать?! — почти сорвалась она на визг.
Никита нервно дернул ворот рубашки. Несколько секунд он смотрел на мать, затем перевел глаза на меня, спокойно стоявшую рядом с Рыжиком, который продолжал невозмутимо есть из хрустальной вазы.
— Мам, забирай свои контейнеры и езжай домой, — голос у Никиты заметно дрогнул, но он все же заставил себя закончить. — Света права. Сегодня ты действительно перешла все допустимые границы.
Он произнес это довольно тихо, однако эффект оказался сильнее любого крика. Нина Сергеевна вдруг осознала, что спектакль, который она годами разыгрывала перед сыном, наконец закончился, а единственный зритель больше не собирается ей аплодировать.
Дрожащими пальцами она схватила пластиковые контейнеры и прижала их к себе, едва не выронив один из них на пол.
— Больше моей ноги в этой неблагодарной квартире не будет! — сквозь сжатые зубы бросила она и стремительно направилась в прихожую.
— Пожалуй, это самое разумное предложение за весь сегодняшний вечер, — спокойно ответила я, слегка наклонив голову.
Спустя пару минут входная дверь захлопнулась с такой силой, что стекла в окнах едва заметно задрожали. Казалось, вместе с Ниной Сергеевной из комнаты ушло что-то тяжелое и душное, а воздух вдруг стал значительно легче.
Валера провел салфеткой по вспотевшему лбу, а Маша наконец глубоко вдохнула, словно все это время почти не дышала.
— Ну что, — произнесла я, беря чистую вилку. — Значит, будем есть эклеры. Кто первый?
Гости сначала робко, а потом уже вполне искренне рассмеялись. Напряжение, которое весь вечер висело над нашим столом плотным облаком, неожиданно исчезло, будто лопнувший мыльный пузырь.
Никита встал, подошел ко мне и без слов положил ладонь мне на плечо. В этом единственном движении поддержки оказалось куда больше смысла, чем во всех его обещаниях за предыдущие несколько лет.
А Рыжик тем временем тщательно вылизал дорогой чешский хрусталь почти до зеркального блеска и довольно заурчал.
Настоящее уважение к себе появляется именно тогда, когда ты перестаешь бояться стать неудобной для людей, которые сами не желают уважать твои границы. Потерянный вишневый десерт оказался совсем небольшой ценой за возможность наконец почувствовать себя хозяйкой собственного дома.