Офицеры надели на Зои наручники. «Ты старый придурок!» — кричала она, пока они вели ее к машине. Фрэнк наблюдал за происходящим, самодовольно полагая, что на этом его неприятности закончились.
На следующий день в городе объявили ураганное предупреждение. Ветер завывал, гнул деревья и швырял обломки на пустые улицы.
Фрэнк выглянул в окно, собираясь отправиться в свой подвал. Его глаза расширились, когда он заметил на улице Зои, сжимавшую рюкзак и спотыкавшуюся от ветра.
«Что ты там делаешь?!» крикнул Фрэнк, распахивая дверь. Ветер едва не вырвал ее у него из рук.
Зои повернулась, волосы хлестнули ее по лицу. «На что это похоже?! Я ищу убежище!» — закричала она, ее голос был едва слышен за ревом бури. «Мне больше некуда идти!»
«Тогда заходи в дом!» рявкнул Фрэнк, выходя на крыльцо.
«Ни за что!» огрызнулась Зои. «Я лучше встречусь с этим ураганом, чем войду в твой дом!»
Фрэнк скрипнул зубами. «Вчера ты отчаянно пыталась поговорить со мной. Что изменилось сейчас?»
«Я поняла, что ты эгоистичный, сварливый идиот!» ответила Зои.
Фрэнку этого было достаточно. Он спустился по ступенькам, схватил ее рюкзак и потащил к двери.
«Отпустите меня!» закричала Зои, вырываясь из его хватки. «Я не пойду с тобой! Отпусти меня!»
«Ты с ума сошла?!» прорычал Фрэнк, захлопывая за ними дверь. «Оставайся там, и ты умрешь!»
«Может, это и хорошо! У меня все равно ничего не осталось! «крикнула Зои, ее лицо покраснело. «И ты думаешь, что твой дурацкий дом — это какая-то крепость?!»
«Мой подвал укреплен», — прорычал Фрэнк. «Он пережил и не такое. Иди за мной».
Зои бросила на него взгляд, но заколебалась. Через мгновение она вздохнула и пошла за ним в подвал.
Подвал оказался на удивление уютным. Он напоминал небольшую, хорошо используемую гостиную. В одном углу стояла односпальная кровать, а стены были уставлены полками со старыми книгами.
У дальнего угла стояла стопка картин, их цвета потускнели от возраста. Зои огляделась, не впечатлившись, и с громким вздохом опустилась на диван.
«Ты хотела что-то сказать? Теперь у тебя есть шанс», — сказал Фрэнк, стоя неподвижно возле лестницы.
«Теперь вы готовы слушать?» спросила Зои, подняв бровь.
«Мы застряли здесь неизвестно на сколько. Может, лучше покончить с этим», — ответил Фрэнк, прислонившись к полке и сложив руки.
«Хорошо», — сказала Зои. Она залезла в рюкзак, достала несколько сложенных бумажек и протянула их ему.
Фрэнк нахмурился, взяв их. «Что это?»
«Мои документы на эмансипацию», — сказала Зои, ее тон был очень серьезным.
Фрэнк моргнул. «Что?»
«Это для того, чтобы я могла жить самостоятельно», — объяснила Зои. «Без родителей. Без опекунов».
«Сколько вам лет?» спросил Фрэнк, прищурившись на документы.
«Шестнадцать… почти», — ответила Зои, ее голос был тверд.
«И зачем вам нужна моя подпись?» — спросил Фрэнк, резко взглянув на нее. спросил Фрэнк, резко взглянув на нее.
Зои без колебаний встретила его взгляд. «Потому что ты мой единственный живой родственник. Я ваша внучка. Помнишь свою жену? Свою дочь?»
Лицо Фрэнка побледнело. «Это невозможно».
«Вполне возможно», — сказала Зои с холодным смешком. «Социальная служба дала мне ваш адрес. Когда бабушка рассказывала о тебе, я думала, что она преувеличивает. Теперь я вижу, что она не сказала мне и половины».
«Я не подпишу это. Ты все еще ребенок. Система может позаботиться о тебе».
«Ты ведь шутишь, да?» огрызнулась Зои. «Ты был ужасным отцом и мужем! Ты бросил бабушку и маму, чтобы погнаться за какими-то фантазиями о живописи. Твои работы даже не очень хороши — в пять лет я был лучше! И теперь, после всего этого, ты даже не подпишешь бумагу, чтобы помочь мне?»
Фрэнк сжал руки в кулаки. «Это была моя мечта — стать художником!» — кричал он.
«Это была и моя мечта!» ответила Зои. «Но бабушки больше нет. Мамы больше нет. И ты — единственная семья, которая у меня есть. А еще ты самый худший человек, которого я когда-либо встречала!»
После этого они сидели в тишине, в комнате царило напряжение. Фрэнк знал, что Зои права. Он был эгоистом. Тогда он видел только свое искусство, не обращая внимания на все остальное.
Спустя два часа Фрэнк наконец заговорил. «У тебя хоть есть где остановиться?»
«Я работаю над этим», — пробормотала Зои. «У меня есть работа. У меня все еще есть мамина машина. Я справлюсь».
«Ты должна учиться в школе, а не придумывать, как выжить», — сказал Фрэнк.
«Жизнь не складывается так, как мы хотим», — ответила Зои, ее голос был мягким, но твердым.
Следующие несколько часов Фрэнк сидел молча, наблюдая за тем, как Зои делает наброски в своем блокноте. Ее карандаш двигался уверенно, каждый штрих был целенаправленным.
Ему было неприятно это признавать, но ее искусство было смелым, творческим и живым. Она была намного лучше, чем все, что он когда-либо рисовал.
Радио ожило, и монотонный голос сообщил, что ураган миновал. Шторм закончился.
Фрэнк встал, его суставы затекли, и жестом указал на лестницу. «Пойдемте наверх», — сказал он. Поднявшись наверх, он взглянул на Зои и, не говоря ни слова, протянул ей подписанные документы.
«Ты была права, — сказал он низким голосом. «Я был ужасным мужем. И паршивым отцом. Я не могу изменить ничего из этого. Но, возможно, я смогу помочь изменить чье-то будущее».
Зои некоторое время смотрела на бумаги, затем сунула их в рюкзак. «Спасибо», — тихо сказала она.
Фрэнк посмотрел на нее и кивнул. «Не прекращай рисовать. У тебя талант».
Зои перекинула сумку через плечо. «Жизнь распорядилась иначе», — сказала она и направилась к двери.
«Ты можешь остаться здесь», — неожиданно сказал Фрэнк.
Зои замерла. «Что?»
«Ты можешь жить здесь», — сказал Фрэнк. «Я не могу исправить свои ошибки, но я также не могу выбросить собственную внучку на улицу».
«Ты действительно хочешь, чтобы я осталась?» спросила Зои.
«Не совсем», — признал Фрэнк. «Но я думаю, мы оба можем чему-то научиться».
Зои ухмыльнулась. «Отлично. Спасибо. Но я забираю все твои художественные принадлежности. Я намного лучше тебя».
Она повернулась к подвалу. Фрэнк покачал головой. «Упрямая и высокомерная. Это тебе от меня досталось».
Расскажите нам, что вы думаете об этой истории, и поделитесь ею со своими друзьями. Возможно, она вдохновит их и скрасит их день.