Соседка настаивала, чтобы дворовую собаку убрали. А спустя месяц сама принесла к ней щенка, которому нужна была мать
Галина Ивановна несколько лет добивалась, чтобы бездомную собаку прогнали из общего двора. Но когда её породистый щенок оказался между жизнью и смертью, спасла малыша именно та самая дворняга.
Бездомная Жучка
Галина стояла возле окна и смотрела вниз, туда, где у подъезда лежал привычный рыжеватый комочек. Жучка спала, свернувшись на старом коврике, который кто-то из жильцов давно вынес для неё. Женщина недовольно поджала губы и взяла телефон.
— Алло, это управа? Я уже не первый раз обращаюсь по поводу бродячей собаки во дворе.
На другом конце провода её снова не дослушали. Галина с раздражением бросила мобильный на диван, накинула кофту и вышла из квартиры.
— Вера, ну это уже просто невозможно, — сказала она соседке, которая развешивала бельё во дворе. — Ты её кормишь, остальные тоже несут ей еду. Она уже решила, что двор принадлежит ей.
— И что в этом страшного? — Вера закрепила прищепкой наволочку и повернулась. — Жучка спокойная, никого не кусает, детей не пугает. Зимой, кстати, во дворе мусора меньше стало, крыс почти не видно.
— У меня дома овчарка! Настоящая немецкая овчарка! — Галина почти сорвалась на крик. — Я за неё огромные деньги заплатила. Ветеринар, прививки, витамины, хороший корм. А эта дворняга живёт тут бесплатно, будто ей все обязаны.
Вера удивлённо посмотрела на соседку.
— Галя, ты сама слышишь, что сейчас говоришь? Собака никому ничего не должна.
— Она должна понимать, где её место, — холодно ответила Галина и пошла обратно к подъезду.
Жучка приподняла голову, проводила её взглядом и снова положила морду на лапы. За эти годы она привыкла к недовольному голосу Галины Ивановны и давно перестала реагировать.
Как Жучка оказалась во дворе, Галина знала только в общих чертах. Несколько ребят нашли маленького щенка в коробке возле метро и принесли домой. Родители, конечно, оставить животное не разрешили. Тогда щенка вынесли к подъезду, надеясь, что кто-нибудь пожалеет и заберёт. Но никто не забрал. Зато жильцы начали понемногу заботиться о ней — кто кашу принесёт, кто косточку, кто старое полотенце или плед.
Собака выросла тихой и ласковой. К людям тянулась без страха, на прохожих не бросалась, ночами не выла. Просто жила рядом с домом. И именно это больше всего выводило Галину из себя — что соседи так легко приняли обычную беспородную собаку.
Через пару месяцев должна была родить Альма, её немецкая овчарка. Галина готовилась к этому событию очень серьёзно: читала статьи, сидела на форумах заводчиков, несколько раз звонила прежней хозяйке Альмы и заранее договорилась с ветеринаром.
— Игорь Семёнович сказал, что приедет даже ночью, если понадобится, — рассказывала она подруге по телефону. — Я всё продумала. Щенки будут отличные, отец у них чемпион России по рабочим качествам.
Роды начались поздно ночью. Галина не сомкнула глаз, сидела рядом с Альмой и внимательно следила за каждым её движением. Родилось пятеро щенков. Четверо сразу поползли к матери, нашли соски, запищали, начали активно шевелиться. А пятый лежал чуть в стороне.
— Почему она к нему не подходит? — встревожилась Галина и осторожно пододвинула малыша ближе к Альме.
Овчарка понюхала щенка, но почти сразу отвернулась.
— Игорь Семёнович, он ведь живой! — Галина подняла крошечного щенка на ладони. Малыш едва заметно пошевелился.
Ветеринар внимательно осмотрел его, послушал дыхание, проверил реакцию.
— Очень слабенький. Мать это чувствует. Скорее всего, она понимает, что он может не выжить. Так работает инстинкт: она бережёт силы для крепких щенков.
— Но его же можно выкормить? Из бутылочки, из шприца, как-нибудь?
— Галина Ивановна, шанс есть, но он маленький. Новорождённому нужно не только питание. Ему нужно тепло матери, вылизывание, стимуляция. Без этого такие малыши редко выживают.
— Редко — не значит никогда, — упрямо произнесла Галина.
Три дня она боролась за щенка. Кормила из маленького шприца, держала возле грелки, осторожно массировала животик, как объяснил ветеринар. Но малыш становился всё слабее, худел, почти не пищал. Альма по-прежнему делала вид, будто его не существует.
На четвёртый день раздался звонок в дверь. За порогом стояла Вера с хозяйственной сумкой, из которой торчал пучок зелени.
— Галь, я тут услышала от соседки с четвёртого этажа… У Жучки ведь щенки были примерно месяц назад. Их уже раздали, но молоко у неё, кажется, ещё не пропало.
Галину словно обожгло.
— Ты сейчас серьёзно? Предлагаешь мне отнести породистого щенка к дворовой собаке?
— Я предлагаю дать ему шанс выжить, — спокойно сказала Вера. — А решение, конечно, за тобой.
Когда Вера ушла, Галина вернулась в комнату и посмотрела на щенка. Он лежал почти без движения, дышал едва-едва.
К вечеру она всё-таки спустилась во двор. Жучка, как обычно, лежала возле подъезда. Галина присела рядом и открыла коробку.
Собака подняла голову, осторожно понюхала малыша. Потом перевела взгляд на Галину — внимательно, будто что-то понимала. И вдруг аккуратно лизнула щенка в мордочку.
Галина застыла. Жучка улеглась на бок и носом осторожно подтолкнула малыша к животу. Почувствовав тепло и запах молока, щенок оживился, начал искать сосок и наконец присосался.
— Вот умница, — тихо сказала Вера, которая подошла следом. — Хорошая наша Жучка.
Галина стояла и не могла отвести глаз. Та самая собака, которую она годами считала лишней во дворе, сейчас согревала её щенка, вылизывала его и кормила. Без сомнений, без условий, без всякой выгоды. Просто потому, что рядом был маленький беспомощный живой комочек.
Следующие две недели Галина спускалась к Жучке по три раза в день. Приносила щенка, покупала для дворняги хороший корм, принесла ей новую мягкую подстилку. Иногда она просто сидела рядом и молчала.
Малыш постепенно креп, начал прибавлять в весе, стал громче пищать и активнее двигаться. Через месяц он уже почти не отличался от своих братьев.
— Как назовёте его? — спросила Вера, когда Галина в очередной раз принесла щенка к Жучке.
— Счастливчик, — сразу ответила она. — Потому что ему действительно повезло.
После этого Галина уже не могла пройти мимо Жучки как раньше. Она выходила во двор просто так, приносила ей еду, гладила по голове. А однажды купила утеплённую будку и поставила её возле подъезда.
— Галя, что с тобой случилось? — удивилась подруга, зайдя к ней на чай. — Ты же сама жалобы на эту собаку писала.
— Писала, — спокойно кивнула Галина, разливая чай по чашкам. — Просто я тогда думала, что главное — это порода, документы, цена, статус. А Жучка показала мне, что главное совсем другое. Главное — сердце.
Счастливчик вырос сильным и красивым псом. Троих щенков Галина продала, одного отдала знакомым, а его оставила у себя. Иногда она выходила гулять сразу с тремя собаками — Альмой, Счастливчиком и Жучкой. Компания выглядела необычно, но Галине уже было безразлично, кто и как на них смотрит.
Жучка прожила во дворе ещё восемь лет. Когда её не стало, Галина плакала так горько, будто потеряла не собаку, а близкого человека.
— Прости меня, — шептала она, гладя рыжую шерсть. — За всё прости. За то, что раньше ничего не видела и не понимала.
На месте её будки жильцы позже поставили маленькую табличку: «Здесь жила Жучка. Самая добрая собака нашего двора».
Галина начала помогать приюту для животных. Переводила деньги на лечение, покупала корм, искала хозяев для бездомных собак, делала репосты и иногда забирала животных на передержку.
— Зачем тебе всё это? — однажды спросил сын. — У тебя ведь и так две собаки дома.
— Долг возвращаю, — ответила Галина. — Одна обычная дворняга научила меня тому, чему люди не смогли научить. Добро не измеряется родословной.
История Жучки и Галины Ивановны напоминает: милосердие не зависит от породы, цены и документов. Иногда самое большое и преданное сердце бьётся в груди бездомной собаки. А вы когда-нибудь меняли своё мнение о тех, кого раньше недооценивали? Напишите свою историю в комментариях — возможно, именно она заставит кого-то посмотреть на мир иначе.