Я смотрела на него, моя голова раскручивалась. «Вы хотите сказать…»
«Я хочу сказать, что Картер выглядит точно так же, как его отец в его возрасте. И этот дом… он такой же его, как и мой.»
Прежде чем я успела ответить, Картер потянул меня за рукав, его глаза были полны удивления. «Мам, это мой дедушка?»
Мистер Харрингтон опустился в потертое кресло у стены, его лицо было полно горечи и сожаления, когда он начал рассказывать свою историю.
«Мой сын…» — начал он, его голос дрожал. «Отец Картера… всегда был трудным. С подросткового возраста ему не было дела ни до школы, ни до ответственности. Он исчезал на месяцы, возвращался, когда ему нужны были деньги, и снова исчезал, как только их получал. Мы делали все, что могли, чтобы помочь ему найти свой путь, но он отказывался.»
Я смотрела на него, мои мысли путались. Мой парень — тот, кто выгнал нас, как мусор — ни разу не упомянул о своем отце. Тем более о том, что он был жив.
«Почему я не знала о вас?» — спросила я, мой голос был резким. «Почему он мне не сказал? Почему вы не…»
Мистер Харрингтон поднял руку. «Шесть лет назад его мать умерла.» Его голос сорвался. «Я умолял его прийти на похороны. Попрощаться. Он не пришел. Никаких звонков, никаких писем. Ничего.»
Мое сердце сжалось. Человек, которого я любила, оказался таким бесчувственным?
«После этого, — продолжил мистер Харрингтон, — я порвал с ним все связи. Никаких денег. Я сказал ему: «Если хочешь поговорить, я здесь. Но не приходи, если тебе нужны только деньги».» Он вздохнул. «Вы можете догадаться, что случилось дальше.»
«Он порвал с вами?» — спросила я.
«Не только это, — мрачно сказал мистер Харрингтон. — Он ограбил меня. Зашел в этот дом и забрал, что мог унести. Ювелирные изделия. Деньги. Оставил меня с пустыми руками и воспоминаниями о том, что мы когда-то были. Поэтому я установил камеры.»
Мне казалось, что воздух вытянут из комнаты. Теперь все начало складываться — камеры, скрытая комната, даже ссоры, которые мы начали с парнем, когда у него внезапно не оказалось денег.
«Это не может быть правдой, — прошептала я, но в глубине души знала, что это так.»
Мистер Харрингтон посмотрел на Картера, его выражение смягчилось. «Я не знал о нем, — сказал он тихо. — Если бы знал… может, все было бы иначе.»
Картер потянул меня за рукав, его голос был маленьким. «Мам, почему папа не рассказал нам о дедушке?»
Мистер Харрингтон наклонился вперед, его руки крепко сжались, когда он заговорил. «Я не пытался вмешиваться, — сказал он. — Я просто… я скучал по сыну. Даже после всего, я не мог перестать волноваться о нем.»
Я смотрела на него, понимая тяжесть его слов.
«Что вы имеете в виду, говоря «волноваться»?» — спросила я, мой голос был напряжен.
Мистер Харрингтон вздохнул и посмотрел на меня усталыми, уязвимыми глазами. «Я поехал к нему домой. Просто, чтобы узнать, все ли в порядке. Я не планировал с ним разговаривать. Я просто… мне нужно было знать.»
Я задержала дыхание, готовясь к тому, что будет дальше.
«Тогда я это увидел, — продолжил он. — Я увидел вас с Картером во дворе, ваши вещи были разбросаны повсюду. Я увидел, как он с вами обращается.» Его голос сорвался, и он опустил глаза на свои руки. «Тогда я понял, что он не вернется. И я понял, что должен вмешаться.»
Мое сердце сжалось, разрываясь между злостью на человека, который нас бросил, и какой-то благодарностью тому, кто нас приютил. Несмотря на свои сомнения, я осталась. Сначала я говорила себе, что это только до тех пор, пока я не встану на ноги. Но когда дни превратились в недели, я начала смотреть на мистера Харрингтона по-другому.
Он пек печенье с Картером, помогал ему собирать модель космического корабля для школы и даже учил его кататься на велосипеде. Он рассказывал Картеру истории о его отце в детстве — приключениях и шалостях, которые заставляли моего маленького сына смеяться.
Впервые за месяцы я почувствовала, что у нас есть то, что мы потеряли: семья.
Тем не менее, тень моего бывшего парня все еще витала. Я слышала шепот через общих друзей, что он покинул город, обнищав и разозлившись, оставив позади только долги. Часть меня хотела бы получить ответы, но большая часть понимала, что он сделал свой выбор.
Однажды вечером, когда я укладывала Картера в постель, он посмотрел на меня с сонными глазами. «Мам, думаешь, дедушка одинок?»
Я взглянула в коридор, где мистер Харрингтон сидел в своем кресле и смотрел на фотографию своей покойной жены. Мое горло сжалось. «Может, немного, дорогой. Но мне кажется, мы помогаем ему в этом.»
Из дверей раздался голос мистера Харрингтона, который нарушил тишину. «Вы делаете больше, чем думаете.»