За окном кабинета шумела городская улица.
Проезжали автомобили, торопились прохожие.
Кто-то терпеливо ждал зелёного сигнала светофора, кто-то на ходу доедал выпечку, кто-то разговаривал по телефону.
Обычный рабочий день.
Окружающий мир продолжал существовать, совершенно не интересуясь её семейной драмой.
И неожиданно именно это принесло облегчение.
Домой Ольга добралась вскоре после часа дня.
Тётя Глаша по-прежнему находилась в квартире.
Она сидела на кухне, неторопливо пила чай из любимой Ольгиной кружки и вполголоса наставляла племянника.
Алексей слушал с мученическим выражением лица.
Казалось, у него уже несколько часов болит голова, но пожаловаться он никому не решается.
— Наконец-то объявилась, — встретила невестку тётя Глаша.
— Добрый день, — вежливо ответила Ольга.
— Ничего здесь доброго нет! Зачем к адвокату бегала? Решила нас запугать?
Ольга спокойно сняла верхнюю одежду и поставила сумку.
— Я обратилась за юридической консультацией. И имею на это полное право.
— Право! — Клавдия Фёдоровна с силой хлопнула ладонью по столу. — Ишь, права она свои вспомнила! В нашу семью пришла, деньгами разжилась, а теперь права качает!
— Клавдия Фёдоровна, — Ольга выдержала её взгляд, — вы сейчас обвиняете меня в том, чего не было. Я не забирала чужие деньги. Наоборот, постоянно отдавала собственные. Каждый месяц на протяжении четырёх лет.
— Можно подумать, Алексей ничего не делал! Он тоже деньги вкладывал!
Ольга повернулась к мужу.
— Алёша, скажи, пожалуйста, какую сумму ты перечислил на погашение ипотеки за всё время нашего брака?
Алексей ничего не ответил.
— Я жду, — негромко добавила она.
— Ну… — мужчина начал нервно растирать висок. — Я же на другие вещи тратился. Ремонт, например… Еда опять же…
— У меня сохранены чеки, — напомнила Ольга. — В том числе и за ремонтные работы.
Тётя Глаша внимательно посмотрела сначала на невестку, потом на племянника.
И впервые за весь разговор её непоколебимая уверенность дала слабину.
Совсем немного.
Но Ольга это заметила.
Около трёх часов дня тётя Глаша неожиданно засобиралась домой.
Внезапно выяснилось, что у неё накопилась масса неотложных дел.
Прощаясь, она выразительно посмотрела на Алексея.
Этот взгляд говорил без слов: свою часть работы я выполнила, дальше разбирайся самостоятельно.
Алексей всё прекрасно понял.
Однако ничего предпринимать не стал.
Лишь довёл родственницу до лифта и вернулся в квартиру с таким измученным лицом, словно только что пережил серьёзное столкновение.
Ольга тем временем устроилась за кухонным столом с ноутбуком.
Рабочие задачи никто не отменял.
Предстояло закончить квартальную отчётность, устранить расхождения с тремя контрагентами и разобраться с письмом из налоговой инспекции.
Семейные потрясения не освобождали от профессиональных обязанностей.
Алексей остановился в кухонных дверях.
— Оль…
— Одну минуту, — попросила она, продолжая смотреть в монитор.
Он послушно замер.
Когда Ольга закончила, она закрыла ноутбук.
— Теперь я тебя слушаю.
Алексей осторожно опустился на стул напротив.
Так обычно присаживаются рядом с человеком, чьей реакции опасаются, потому что совершенно не понимают, чего ожидать.
— Я тут хотел объяснить…
Ольга сложила руки перед собой.
— Объясняй.
Несколько долгих мгновений мужчина изучал поверхность стола.
За окном снова барабанил дождь.
Вернее, он и не прекращался — вторые сутки сентябрь упорно заливал город холодной водой.
— Мама… — наконец выдавил Алексей. — Ну, ты же знаешь её характер. Она всё воспринимает по-своему…
— Твоя мать ворвалась в квартиру и потребовала, чтобы я немедленно съехала.
— Она просто сильно переживает.
— За кого именно?
Алексей замолчал.
— Алёша, — Ольга посмотрела на него прямо. — Давай без долгих объяснений. Я хочу задать один-единственный вопрос. Ты действительно собираешься со мной разводиться?
Тишина затянулась почти на полминуты.
Ольга не отводила глаз.
В её взгляде не было ни ненависти, ни отчаяния.
Она просто ждала ответа.
— Я не знаю, — наконец признался Алексей.
— По крайней мере, сейчас ты сказал правду, — ответила она. — Благодарю.
После этого женщина поднялась, налила ещё воды и снова занялась работой.
Около восьми вечера позвонила Надежда Сергеевна.
На этот раз свекровь не стала тратить время на долгие вступления.
Она сразу сообщила, что Людмила ждёт возвращения Алексея, что сыну пора окончательно определиться и что затягивать ситуацию совершенно незачем.
Ольга молча выслушала этот монолог.
— Надежда Сергеевна, вашему сыну тридцать семь лет. Он вполне способен самостоятельно озвучить собственное решение.
— Да он просто боится сделать тебе больно!
— Боль мне уже причинили, — спокойно возразила Ольга. — Причём лично вы. Всего хорошего.
Она завершила разговор и вышла на балкон.
Внизу мерцали огни вечернего города, отражаясь в мокром асфальте.
Автомобили разрезали колёсами лужи.