Такие слова невозможно было принять легко.
Виктор, по воспоминаниям близких, предпочитал в подобные моменты молчать.
Можно было просто выйти на балкон, закурить и долго смотреть вниз, пока во дворе кто-нибудь в очередной раз ругался из-за припаркованной не там машины.
Ремиссия цвета асфальта
Официально мужем и женой Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова стали в 1998 году.
К тому моменту в их жизни уже появился сын Василий — крепкий, здоровый мальчик, в котором окружающие довольно быстро начали замечать черты отца, в том числе знакомое хитроватое выражение глаз.
Казалось, что после многочисленных потрясений жизнь наконец стала спокойнее.
В 2011 году супруги решили закрепить отношения еще и церковным браком. Они обвенчались в небольшой церкви в Подмосковье.
Тихий храм, молитвы священника, свечи, теплый полумрак — тогда никто из них не мог представить, что спустя несколько лет обоим придется столкнуться с действительно серьезным испытанием.
Первые тревожные признаки появились примерно в 2014 году.
У Виктора обнаружили подозрительное пятно на коже плеча. Позднее похожая проблема возникла и у Натальи — образование появилось на ноге.
После обследований супруги услышали диагноз, который трудно принять даже одному человеку, а им пришлось столкнуться с ним практически одновременно.
Речь шла об онкологическом заболевании кожи.
Позднее сами артисты связывали случившееся в том числе с многолетней любовью к загару и регулярным воздействием ультрафиолета. В девяностые бронзовый оттенок кожи воспринимался почти как обязательный атрибут красивой и успешной жизни. Мало кто задумывался, какую цену иногда приходится платить за подобную привычку спустя годы.
Началось лечение.
Болезнь заставила супругов полностью изменить привычный образ жизни, пересмотреть отношение к отдыху, солнцу и собственному здоровью.
После терапии врачи сообщили о ремиссии.
Однако Рыбин никогда не относился к этой формулировке как к абсолютной гарантии.
— Нельзя сказать, что все исчезло и об этом можно навсегда забыть, — рассуждал музыкант. — Есть ремиссия, и мы с этим живем. С возрастом вообще начинаешь гораздо спокойнее относиться к вещам, которые раньше пугали. Я даже завещание составил. Подумал, кому что оставить, какие вещи кому передать. Сыну, конечно, тоже. А дальше что? Живем. Ждем, когда сверху позвонят. Только телефон пока молчит. Видимо, очередь там действительно большая.
Эпилог. Обгоревшие, но живые
После лечения прежние отношения с солнцем закончились.
Теперь супругам приходится внимательно следить за кожей и избегать длительного воздействия ультрафиолета. Отпуска, в которых можно было часами лежать на пляже, поездки к теплому морю ради загара и фотографии с бронзовыми телами остались частью прошлой жизни.
Все это теперь скорее существует на старых снимках и видеокассетах.
Современный отдых выглядит гораздо спокойнее.
Дача, беседка, плотная одежда с длинным рукавом, тень и широкополая шляпа. В таком головном уборе Рыбин иногда становится похож на пожилого владельца какой-нибудь южной плантации, который вышел проверить свои владения и неожиданно обнаружил, что вместо палящего солнца начинается дождь.
Наталья относится к ограничениям с юмором.
— Мы теперь не загораем, — шутит она. — Максимум можем немного раздеться и проветриться где-нибудь в тени. Солнце для нас стало опасной штукой. Вроде теплое, приятное, ласковое, а на самом деле может оказаться очень коварным.
Их история давно перестала напоминать глянцевую сказку о знаменитостях.
Шумная популярность «Страны Лимонии» осталась в другой эпохе. Огромные гастроли, бесконечные телевизионные эфиры и времена, когда «Дюну» звали почти на каждое крупное мероприятие, постепенно ушли в прошлое.
Но, возможно, именно после исчезновения всего внешнего и показного лучше всего становится видно главное.
Когда смотришь на Рыбина, уже давно не того молодого парня в смешной панаме, и на Наталью, которая прошла рядом с ним через славу, семейные кризисы, сложные решения и тяжелую болезнь, становится понятно: та самая почти детская вера в завтрашний день, которую когда-то дарили их веселые песни, все-таки сработала.
Будущее действительно наступило.
Просто оказалось оно совсем не таким, каким представлялось в начале девяностых.
Без вечной молодости, без бесконечного загара, без ощущения неуязвимости и без уверенности, что впереди обязательно будет только хорошее.
В нем появились диагнозы, ограничения, страхи и понимание конечности человеческой жизни.
Но главное — это будущее у них все-таки есть.
И Виктор Рыбин с Натальей Сенчуковой продолжают идти через него вместе, держась рядом и строя планы на следующий день, следующий месяц и следующий год — несмотря на то, что когда-то сама жизнь заставила их слишком близко посмотреть в сторону того, о чем большинство людей старается вообще не думать.