Но теперь Дарья уже была другой. У неё появилась финансовая подушка, которая росла с каждым месяцем. Она открыла отдельный накопительный счёт, о котором Антон не знал. Она наконец обновила гардероб: покупала качественные вещи в бутиках во время обеденного перерыва и переодевалась прямо на работе. В ней появилась новая осанка, новый взгляд, новые интонации. Голос стал спокойнее, но твёрже — голос человека, который привык принимать решения.
Развязка пришла неожиданно, через полгода после увольнения Антона.
В ту субботу Дарья была дома. Она готовила отчёт для генерального директора на своём ноутбуке, оставила его открытым на кухонном столе, а сама ушла в душ.
Антон, устав добывать виртуальную руду, отправился на кухню за водой. Проходя мимо стола, он машинально посмотрел на экран. Там была открыта сводная таблица по зарплатам и бонусам дочернего филиала. В строке «Руководитель направления: Дарья В.» значилась итоговая сумма к выплате за последний месяц.
Цифра с пятью нулями.
Когда Даша вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, Антон стоял посреди коридора. Лицо у него было багровое от злости, а в руках он сжимал её ноутбук.
— Это что такое?! — заорал он, тыча пальцем в экран. — Что это за цифры, Даша?! Руководитель направления?!
Дарья спокойно забрала у него ноутбук и положила на тумбочку.
— Не ори. Соседей перепугаешь.
— Не ори?! — Антон почти захлёбывался от ярости. — Ты полгода меня обманывала! Ты получаешь огромные деньги! Ты начальница! А меня кормила дешёвыми сосисками и пустой гречкой?! Ты смотрела, как я во всём себе отказываю, как не могу купить новую видеокарту, и молчала?!
— А зачем мне было говорить? — Даша скрестила руки на груди и спокойно наблюдала за его истерикой.
— Потому что мы семья! — взревел Антон. — В семье так не делают! Мы должны поддерживать друг друга! У меня тяжёлый период, я после увольнения в депрессии, а ты прячешь деньги! Скрываешь от собственного мужа такие суммы! Ты обязана была поделиться! Обязана была обеспечить мне нормальную жизнь, пока я ищу себя!
Дарья медленно подошла ближе. В её глазах не было ни страха, ни растерянности, ни вины. Только холодная ясность.
— Обязана? — она тихо усмехнулась. — Забавно, как выборочно у тебя работает память, Антоша. Давай вспомним твои же слова. Что ты говорил мне, когда я просила денег на зимние ботинки, потому что старые порвались, а до зарплаты оставалась неделя?
Антон замолчал и растерянно моргнул.
— Это другое…
— Нет, дорогой, это ровно то же самое, — голос Дарьи стал жёстким, будто в нём звенел металл всех тех лет, которые она терпела. — Ты годами жил так, как хотел. Покупал себе дорогие вещи, ел деликатесы, пока я считала мелочь на дорогу. Когда я просила помощи, ты читал мне лекции о финансовой независимости. Говорил, что женщина должна сама себя содержать. Ты сам установил эти правила. Раздельный бюджет. Никто никому ничего не должен.
— Но я потерял работу! Это форс-мажор!
— И что? Я содержала тебя полгода. Я платила ипотеку, покупала еду, закрывала счета за свет, который ты сутками жёг, играя в свои детские игры с компасами и картами сокровищ. Я оттирала твой клей с пола, пока ты развлекался. Я не дала тебе умереть от голода. Базовый минимум для твоего выживания я обеспечила.
— Ты зарабатываешь такие суммы, а трясёшься над копейками! — с ненавистью выплюнул Антон. — Ты могла бы купить нам тур на море! Могла бы дать мне денег на бизнес! Ты эгоистка, Даша!
Дарья рассмеялась. Искренне, звонко и совершенно безжалостно.
— Раз уж твои деньги — только твои, значит своими я тоже распоряжаюсь как захочу, — с иронией ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Это твоя философия, Антон. Просто теперь ты впервые попробовал её на вкус. Мои деньги лежат на моём счёте. И тратить я их собираюсь на себя. А тебе, кажется, пора собирать вещи.
— Что?! — Антон отшатнулся, будто получил пощёчину. — Ты выгоняешь меня из квартиры?! Половина этой квартиры моя! Мы платили ипотеку вместе!
— Да. Половина твоя. Я вчера говорила с юристом и заказала оценку квартиры. Завтра переведу тебе сумму, равную твоей доле. Этого хватит, чтобы снять жильё на первое время и купить себе очень много дорогого сыра. А квартиру я оформлю на себя.
— Ты всё заранее просчитала… — прошептал Антон, внезапно понимая, что перед ним больше не та женщина, которую он привык унижать. Перед ним стояла уверенная, собранная, жёсткая руководительница, которая больше никому не позволит вытирать о себя ноги.
— Да, Антон. Я подняла дочерний филиал с нуля. Думаешь, собственную жизнь я не смогла бы наладить? Собирай вещи. К вечеру тебя здесь быть не должно.
Прошёл год.
Офис дочернего филиала сиял панорамными окнами в самом центре делового района. Дарья сидела в просторном кабинете, откинувшись в кожаном кресле. Только что закончилось сложное совещание с акционерами, и она подписала крупный контракт, который обещал ей годовой бонус почти нереального размера.