Кристина не торопилась. Она спокойно вынула конверт, провела пальцами по плотной бумаге, будто убеждалась, что всё на месте, и только после этого подняла взгляд на бывшего мужа. В её глазах не было ни ярости, ни горечи — только ровное спокойствие, которое почему-то пугало сильнее любого крика.
— Что это такое? — спросил он, пытаясь удержать привычный уверенный тон, но лёгкая дрожь в голосе всё равно его выдала.
Она не ответила сразу. Сначала на мгновение посмотрела на Алину, стоявшую чуть в стороне. Та по-прежнему держалась прямо, но прежней непоколебимой уверенности в ней уже не было. Потом Кристина снова перевела взгляд на Игоря.
— Ты ведь был уверен, что всё уже решил, — тихо сказала она. — Что можно просто закрыть одну дверь и начать новую жизнь.
Он усмехнулся, хотя эта усмешка скорее была попыткой спрятать растущее беспокойство.
— Кристина, не устраивай. Всё уже подписано.
— Да, — спокойно кивнула она. — Подписано.
Она медленно раскрыла конверт. Лист внутри был аккуратно сложен вдвое. Игорь невольно приблизился, будто его тянуло узнать содержимое раньше, чем она успеет что-либо сказать.
— Это заключение, — ровно произнесла она. — Официальное.
Он нахмурился.
— Какое заключение?
Кристина на секунду прикрыла глаза, словно собиралась с силами, хотя на самом деле каждое слово она давно продумала до конца.
— Медицинское.
Игорь резко выпрямился.
— И что с того?
Она протянула ему лист, но не сразу отпустила, удерживая край пальцами.
— Прочитай.
Он выхватил бумагу чуть резче, чем хотел. Его глаза быстро побежали по строкам. Сначала — поверхностно, без понимания. Потом — медленнее. Затем снова сначала. И ещё раз.
Слова словно не складывались в смысл.
Лицо заметно побледнело.
Алина шагнула ближе.
— Игорь, что там написано?
Он не ответил. Только опустил руку с листом, будто тот внезапно стал слишком тяжёлым.
— Это… — начал он, но тут же сбился. — Это какая-то ошибка.
Кристина слегка склонила голову.
— Ты ведь очень любишь это слово, правда? Ошибка.
Он резко поднял на неё глаза.
— Ты хочешь сказать, что…
Она не позволила ему закончить.
— Я хочу сказать, что ребёнок не просто есть. Он здоров. И самое важное, — она сделала короткую паузу, — ты не можешь отказаться от него так, как тебе удобно.
Алина застыла.
— Я не понимаю… — тихо сказала она.
Кристина впервые задержала на ней взгляд чуть дольше.
— Конечно, не понимаешь. Тебе ведь сказали, что всё уже решено. Что прошлое осталось за спиной.
Игорь сжал лист так сильно, что бумага смялась в его пальцах.
— Ты сделала это специально? — его голос стал глухим. — Почему ты не сказала мне раньше?
— Потому что ты не спрашивал, — спокойно ответила она. — Тебе вполне хватало той версии, которую ты сам себе придумал.
Он отступил на шаг, будто пытался удержать равновесие.
— Ты знала… и молчала?
— Я ждала, — поправила его Кристина.
Дождь стал сильнее. Люди вокруг начали быстрее расходиться, но эти трое словно оказались в отдельном пространстве, где время двигалось по своим законам.
— Чего ждала? — почти шёпотом спросил он.
Она медленно убрала конверт обратно в папку.
— Момента, когда ты окончательно поверишь, что свободен. Чтобы после этого понял, что всё не так просто.
Алина посмотрела на Игоря, и в её глазах впервые появилось сомнение.
— Ты же говорил, что всё улажено…
Он промолчал.
Кристина глубоко вдохнула. Её ладонь на мгновение легла на живот — движение почти незаметное, но в нём было больше смысла, чем во всех сказанных фразах.
— Я не собираюсь устраивать здесь спектакль, — продолжила она. — Не буду кричать, унижаться или что-то требовать на ступенях суда. Но одну вещь ты должен понять.
Игорь поднял глаза, и прежней самоуверенности в них уже не осталось.
— Какую?
— Ты не можешь просто выйти из этой истории.
Между ними повисла тишина.
Где-то рядом хлопнула автомобильная дверь, кто-то громко рассмеялся — обычные городские звуки, которые в этот момент казались совершенно чужими.
— Это мой ребёнок, — наконец произнёс он, будто пытаясь вернуть себе власть над ситуацией.
Кристина кивнула.
— Да.
— Значит, я буду участвовать.
Она внимательно посмотрела на него, словно взвешивая каждое слово.
— Участвовать — это не значит появляться тогда, когда тебе удобно.
Он нахмурился.
— Ты думаешь, я откажусь?
Она слегка улыбнулась — не насмешливо, а устало.
— Я думаю, ты ещё даже не понял, от чего уже успел отказаться.
Алина отвернулась. Её пальцы нервно сжали ремешок сумки.
— Игорь… — негромко позвала она.
Он даже не обернулся.
Кристина сделала шаг вниз по ступеням. Потом второй.
— Я сообщу тебе, когда придёт время, — сказала она, не поворачиваясь. — И тогда ты сам решишь, кем на самом деле хочешь быть.
Он остался стоять неподвижно.
— Кристина!
Она остановилась, но не обернулась.
— Да?
— Почему ты… — он запнулся, подбирая слова. — Почему ты такая спокойная?