Собрать урожай
А спустя два года Таню нашёл Тимофей: «Я попала в райбольницу. К нам в палату заглянул мальчонка лет 4, у него грудь и одна рука были в гипсе. Оказалось, беспризорник. Здоровой рукой он запихивал в рот еду, крошки скатывались на грудь, под гипс. Смотрю, у него там уже целый склад — остатки борща, картошки, всё гниёт, пахнет. Пошла к медсестре просить поменять ему гипс. Мальчонка все десять дней был у меня в палате. Сама не поняла, как мы с ним сблизились. Ночью не сплю, он у меня под боком сопит. Нюхаю его головку и чую: «Моя детина». А он утром просыпается и говорит: «Мама, а ты заметила, как я на тебя похож?»
И пошла Таня по уже знакомому адресу в органы опеки. Узнала, что мать мальчика лишили родительских прав за пьяные загулы, её сожитель сломал мальчику ключицу. Мальчик сбежал на улицу, где его и подобрала «скорая». «Когда вела Тимофея к себе домой, чувство было такое, как я Сашку своего из роддома несла. Как хозяина в дом. С гордостью, что мужик будет!»
А через несколько лет в дом Тани постучали сотрудники отдела опеки и попросили приютить на ночь 7-летнюю Аню. В прежней патронажной семье девочку избивали. Пришлось её экстренно эвакуировать. В итоге Аня так и осталась у Тани. Правда, вначале опека засомневалась: мол, на каждого ребёнка нужна отдельная комната, а у вас так не получается. «Отдельная комната? — возмущается Таня. — Мой дед во время голода в 1937 году спас 38 детей! И жили они все в двух маленьких комнатах. Тогда коммунисты ходили по дворам и выгребали у селян последнюю пшеницу. Взрослые умирали дома, а дети выползали на улицу, стонали: «Хлеба!» Мой дед, Иван Васильевич Коновалов, за несколько месяцев на улице нашей станицы подобрал 38 ребят. Дед под страхом смерти спрятал 10 мешков пшеницы, которую он вырастил собственными руками и на своей земле. Мог бы со своими тремя детьми есть досыта, но он делил кашу на 40 с лишним ртов, получалось в день по несколько ложек на брата. И все дети выжили! А дед, не дожив до сорока лет, умер в 1939 г. Выжившие ребята, став взрослыми, много раз к нам приезжали, благодарили».
В субботний день, в семье Татьяны Грудининой, когда дома были младший Тимофей, средняя Аня, а вот старшая Катя задержалась на занятиях в Краснодаре. Та самая маленькая глухонемая девочка в свои 17 лет слышит, разговаривает. «У Кати сейчас первая любовь», — шепчет мне Таня, хотя в этот момент рядом с нами никого нет. Тимофей метёт двор, до этого бегал кормить гусей. Ему трудно усидеть без дела. Делясь планами на будущее, 10-летний хозяин рассказал, что, когда подрастёт, обязательно построит для мамы новый, большой дом. «Вот здесь», — показывает Тёма на сад, где весной цветёт черешня. В этой семье снова есть кому собирать урожай.
P. S. Когда Татьяна взяла на воспитание 4-летнего Тимофея, то первым делом радостной вестью поделилась с подругой Еленой, чей сын Денис разбился на мотоцикле вместе с её Сашей. Лена тут же пришла к Тане в гости с дочкой Алёной, которую она после трагедии взяла из дома малютки. Увидев Алёнушку, Тёма кинулся к девочке, начал её целовать: «Это же моя сестричка!» Таня догадалась спросить Елену: «Как фамилия матери девочки?» — «Туний». — «У Тимофея мать тоже Туний». Дальше выяснилось, что, когда Елена брала девочку, её предупредили: мол, у малютки есть старший брат, но, где он и что с ним, было неизвестно, потому что из дома он сбежал из-за жестокого обращения. «Наши дети на кладбище рядом лежат, — говорит Таня. — И на воспитание мы взяли родных брата и сестру. Мы с Леной решили, что так сыновья с неба послали нам благословение, что мы всё правильно делаем».
Пока есть такие люди, всегда есть надежда. Из жизни.
