Жанна сказала это таким ровным тоном, будто просила подать ей сахарницу: «Юрий Васильевич, вы ведь не станете нам мешать?». И именно в эту секунду Юра окончательно понял: племянник, которого он два года назад забрал из общежития в свою двухкомнатную квартиру на Сретенке, привёл в дом не будущую жену, а новую хозяйку.
Началось всё в сентябре позапрошлого года. Позвонила Нина, младшая сестра. Голос у неё был жалобный, тянущийся — такой, по которому сразу понимаешь: сейчас о чём-то попросят.
— Юра, помоги, а? Лёша институт окончил, распределения нет, в Саратове по его профессии ничего не найти. Ему бы в Москву перебраться, там такие специалисты нужны. У тебя ведь две комнаты, а живёшь один…
Юра слушал сестру и смотрел на свой кабинет — небольшую двенадцатиметровую комнату, где стоял письменный стол с чертежами, книжные стеллажи до самого потолка и старое кресло возле окна. Сорок лет он проработал инженером-проектировщиком мостов, а три года назад ушёл на пенсию.
Эту квартиру его мать получила ещё в восемьдесят шестом. Потом матери не стало, и он остался здесь один — уже после развода с Тамарой, которая по мировому соглашению забрала их однокомнатную квартиру в Чертаново и с тех пор ни разу не дала о себе знать.
— Нин, а на какой срок? — спросил он, хотя ответ уже заранее понимал.
— Ну пока на ноги не встанет. Месяца три-четыре, максимум.
Три-четыре месяца. Юра согласился.
Лёша приехал с одним чемоданом и рюкзаком. В рюкзаке лежал старенький ноутбук с треснутым экраном.
— Дядь Юр, я быстро устроюсь, честно. Буду помогать, по дому всё делать, готовить даже научусь.
Племяннику было двадцать три года. Тонкий, нескладный, с вечно растерянным выражением лица. Юра смотрел на него и видел молодую Нинку — тот же потерянный взгляд, та же неспособность крепко встать на ноги.
Поначалу Лёша и правда старался. Посуду мыл, пылесосил, однажды даже приготовил рассольник — жидкий, но есть можно было. Ходил по собеседованиям, возвращался расстроенный.
— Везде опыт нужен. А где мне его взять, если без опыта никто не берёт?
Юра только кивал и наливал ему чай.
На второй месяц ноутбук у племянника окончательно умер. Лёша сидел над ним с таким видом, будто потерял последнюю надежду.
— Всё, теперь я вообще никуда. Ни удалёнки, ни тестовых заданий, ничего.
Юра в тот вечер долго ворочался и не мог уснуть. А утром поехал в магазин техники и купил новый ноутбук за семьдесят две тысячи — из своих отложенных денег. Когда он протянул коробку племяннику, тот едва не расплакался.
— Дядь Юр, я всё отдам! Честно, до последней копейки верну!
К Новому году Лёша устроился в компанию, которая занималась мобильными приложениями. Деньги обещали после испытательного срока — сначала шла стажировка. Юра всё так же платил за квартиру, продукты, интернет. Племянник иногда приносил хлеб и молоко, явно считая это серьёзной помощью в хозяйстве.
Весной стажировка закончилась, Лёшу оформили в штат. Зарплата стала нормальной. Он начал задерживаться на работе, возвращался поздно и сразу закрывался в своей комнате — в бывшем кабинете Юры, где чертежи теперь лежали в углу за шкафом и покрывались пылью.
— Дядь Юр, может, мне уже за коммуналку какую-то часть отдавать? — однажды спросил он.
— Было бы хорошо, — ответил Юра.
Лёша кивнул. И больше к этому разговору не возвращался.
Юра тоже не напоминал. Ему было неудобно просить деньги с родного племянника. Он убеждал себя: парень только начинает, ему самому нужно закрепиться, пожить, накопить. Вот встанет увереннее — тогда и поговорим.
Тогда и поговорим. Прошло лето. Потом осень. С момента приезда Лёши минул уже год — а не изменилось ничего.
К марту следующего года племянник зарабатывал уже больше, чем Юра когда-то получал на самой высокой должности. По крайней мере, так можно было понять из обрывков его разговоров по телефону: «бонус за релиз», «премия за переработки», «повышение до мидла».
Но продукты на кухонном столе по-прежнему появлялись за счёт Юры. Квитанции за коммуналку всё так же приходили на его имя. И тяжёлые пакеты из магазина он сам поднимал на четвёртый этаж по лестнице — лифта в старом доме не было.
Юра всё ждал, что племянник сам заговорит. Ну не может же взрослый мужчина не понимать, что живёт на всём готовом? Не может же не видеть, что дядя за всё платит? Должен ведь однажды подойти и сказать: «Дядь Юр, давай теперь я коммуналку беру на себя». Или хотя бы начать покупать продукты. Нормальные продукты, а не только хлеб и молоко.
Но Лёша молчал. А Юра не просил — стыдно было. Всё-таки родной человек, не чужой. Как это — требовать деньги с племянника? А уж выгнать — тем более.
Нина потом не простит. Скажет: родного племянника на улицу выставил. И в чём-то будет права — куда ему идти? Снимать жильё в Москве дорого, а возвращаться в Саратов — там работы нет. Вот Юра и терпел. Думал: ничего, всё со временем наладится. Повзрослеет парень, поймёт.
Однажды вечером Юра разбирал чеки, считая расходы, и наткнулся на квитанцию за ноутбук. Семьдесят две тысячи. Полтора года прошло. Не вернулось ни рубля.
Он уже хотел поговорить с Лёшей, но племянник в тот день пришёл домой взволнованный, с горящими глазами:
— Дядь Юр! Я девушку встретил! Она… она просто потрясающая!
И Юра снова промолчал.
Жанна появилась в квартире в начале мая.
Высокая, стройная, с короткой стрижкой и внимательным цепким взглядом человека, который привык добиваться своего. Она работала менеджером в сети стоматологических клиник — «выстраивала бизнес-процессы», как любила говорить сама.
— Очень приятно, Юрий Васильевич! — Она быстро осмотрела прихожую, кухню, дверь в комнату. Смотрела оценивающе, почти как риелтор на показе квартиры. — У вас тут уютно. А сколько метров?
Юра ответил. Жанна кивнула с таким видом, будто заносила данные в невидимую таблицу.
Уже в первый визит она открыла холодильник — просто взяла и открыла, без спроса. Постояла, посмотрела на полки и сказала:
— Лёш, тут одни полуфабрикаты. Нужно нормальные продукты покупать.
Нужно, отметил про себя Юра. Не «давай купим». Не «может, сходим в магазин». Именно нужно. Будто это была её кухня и её холодильник.
Первые две недели Жанна приходила только на выходные. Потом стала оставаться с пятницы до воскресенья. Потом начала появляться каждый вечер после работы. А в июне Лёша сообщил:
— Дядь Юр, Жанна съезжает со своей квартиры. Ей пока негде остановиться. Можно она у нас немного поживёт?