Павел накрыл её ладонь своей.
— Послушай, у нас в мебельном салоне как раз нужен администратор. Работа сидячая, график нормальный. Можно предложить его маме.
— Можно, — Иванна неожиданно выпрямилась, и в её глазах появился тот самый решительный огонёк, которого Павел временами немного опасался. — Только визитку в почтовый ящик бросать не будем. Пойдём сами. У Марьяны в детском центре есть костюм Святого Николая и костюм ангела. Ты будешь Николаем.
— Почему именно я?
— Потому что голос у тебя низкий. И потому что ты дал обещание.
На следующий день Иванна отправилась по магазинам со списком, который фактически написал сам Тимка: его письмо лежало у неё в сумке.
Тёплый халат она выбирала особенно долго. Прикладывала разные модели к себе, пыталась представить, какого роста должна быть женщина, которая девятилетнему мальчику «уже почти по плечо», и в конце концов остановилась на мягком розовом халате самого маленького размера.
Платье удалось найти на распродаже — изумрудное, с длинными рукавами. «Высокая и самая красивая» — с таким описанием, решила Иванна, ошибиться практически невозможно.
Тапочки нашлись в том же магазине: тёплые, меховые, с маленькими помпонами, самого миниатюрного женского размера. Продавщица, узнав, для кого покупают подарок, ничего не сказала, только молча положила в пакет ещё пару шерстяных носков с оленями и пояснила, что это подарок от магазина.
Затем в корзине появились мандарины, коробка конфет, электрическая гирлянда и набор стеклянных ёлочных игрушек.
Павел тем временем заехал в магазин техники и долго стоял возле витрины со смартфонами. Консультант пытался убедить его взять модель подороже, но Павел выбрал простой надёжный телефон с хорошей камерой. В конце концов, настоящему футбольному вратарю ещё нужно фотографировать свои лучшие сейвы.
По дороге домой он купил и ёлку — искусственную, густую, пушистую и не слишком высокую, чтобы ей можно было пользоваться много лет.
Данилку на вечер отвезли к бабушке. Перед отъездом он успел увидеть отца в красном тулупе и с огромной бородой, которая кололась и постоянно лезла в рот. Данилка хохотал так сильно, что в какой-то момент просто свалился на ковёр.
Дом на Садовой оказался самой обычной пятиэтажкой. В подъезде ощутимо пахло хлоркой, ступеньки были вымыты практически до блеска, и Павел неожиданно подумал, что, возможно, именно Елена сегодня утром здесь убирала.
Звонок на третьем этаже не работал, поэтому пришлось постучать.
Дверь открыла женщина лет тридцати пяти. Высокая, в растянутом домашнем свитере, волосы собраны в пучок и закреплены обычным карандашом.
— Вы к кому?
— Здесь Тимофей живёт?
— Здесь… А что случилось?
В коридор выбежал Тимка в одних носках и внезапно остановился, словно перед ним выросла невидимая стена. Он перевёл взгляд с бороды Павла на ангельские крылья Иванны, потом заметил ёлку у Павла под мышкой.
— Мам… Мам, это он! Он получил моё письмо! Тот дяденька его нашёл!
Квартира действительно была совсем маленькой. Раскладной диван, накрытый клетчатым пледом, кактус на подоконнике, а на стене — Тимкин рисунок с футбольными воротами.
Из кухни, придерживаясь рукой за дверной косяк, вышла бабушка Нина Васильевна — маленькая женщина с шерстяным платком на плечах.
Ёлку поставили в угол возле телевизора. Тимка сам включил гирлянду, и разноцветные огоньки побежали по веткам, отражаясь в стеклянных дверцах серванта.
— А теперь, — торжественно сказала Иванна в роли ангела, — для Святого Николая положено рассказать стихотворение.
Тимка открыл рот.
Закрыл.
Потом снова попытался что-то сказать.
Но все слова словно исчезли. Остался только восторг в его глазах.
— Ничего страшного, — произнёс Павел самым низким голосом, на какой был способен. — Я и без стихотворения про тебя многое знаю. Знаю, что ты ловишь самые трудные мячи. И знаю, как сильно ты заботишься о маме и бабушке. Поэтому сам доставай подарки.
Мальчик начал развязывать мешок настолько осторожно, будто внутри находилось что-то очень хрупкое.
— Бабушка, это тебе!
Нина Васильевна развернула халат и растерянно улыбнулась. Тут же надела его прямо поверх кофты, запахнула, посмотрела на рукава — они заканчивались ровно у запястий.
— Будто специально на меня шили, — прошептала она и опустилась на край дивана, потому что ноги вдруг перестали слушаться.
Елена получила платье и не смогла произнести ни слова. Просто прижала его к груди и сильно закусила губу.
Потом Тимка вытащил тапочки, мандарины, конфеты.
А на самом дне мешка обнаружилась коробка с телефоном.
— Настоящий? Не игрушечный? — мальчик переводил взгляд с коробки на Павла. — Я знал, что ты существуешь! А Сенька из класса говорил, что всё это родители покупают!
Павел почувствовал, что борода почему-то стала влажной, и решил, что всему виной слишком тёплый воздух в маленькой квартире.
Елена догнала их уже на лестничной площадке. Она торопливо набросила куртку прямо поверх нового платья, которое успела примерить.
— Скажите мне честно, — тихо попросила она, чтобы сын случайно не услышал. — Кто вы?
Павел стянул искусственную бороду к подбородку.
— Я человек, который нашёл письмо вашего сына в снегу. Просто не смог сделать вид, будто ничего не видел.
Он достал из кармана визитную карточку.
— В нашем мебельном салоне сейчас ищут администратора. Нужно сидеть за стойкой, разговаривать с покупателями, помогать им. Никаких швабр и вёдер. Позвоните после праздников. Я заранее поговорю с руководителем.
Елена взяла визитку двумя руками, словно обычная картонная карточка весила намного больше, чем должна была.
До машины Павел и Иванна шли молча.
Иванна сняла ангельские крылья и положила их себе на колени. Одно белое пёрышко отделилось и ещё долго кружило по салону автомобиля, подхватываемое тёплым воздухом из печки.
— Я почему-то думал, что будет неловко, — произнёс Павел, когда они уже выехали со двора.
— А было?
— Нет. Наоборот. Такое чувство, словно подарок сегодня сделали нам.
Елена позвонила в середине января.
В феврале она уже сидела за стойкой в мебельном салоне, одетая в то самое изумрудное платье, и предлагала посетителям чай или кофе.
Спина, по её словам, теперь почти совсем не болела.
А конверт с расплывшейся надписью «От Тимки» Павел так и не смог выбросить.
Он до сих пор лежит в ящике стола под документами на квартиру. И иногда Павел случайно находит его, когда ищет там что-нибудь совершенно другое.