Партийная карьера Барби была стремительной, и уже в 29 лет он возглавил отделение гестапо в оккупированном французском Лионе. Там, на родине предков, молодой эсесовец и проявил себя во всю ширь. В своей штаб-квартире он лично занимался жестокими пытками всех подозреваемых в причастности к Сопротивлению, невзирая на их пол и возраст. Так, дочь одного из лидеров местных партизан утверждает, что Барби приказал содрать с него кожу живьём, а потом окунуть голову в ведро с аммиаком, отчего тот и скончался.
Историки утверждают, что всего во Франции Барби был причастен к гибели 14 тысяч человек, за что получил прозвище “Мясник из Лиона”. При этом командование очень ценило эффективного сотрудника, и в 1943 году Гитлер лично наградил его Железным крестом первого класса.
Окончание войны внезапно открыло для Барби новые карьерные перспективы. В 1947 году, после пребывания в заключении, он был завербован американским Корпусом контрразведки, чтобы помогать США в борьбе с коммунизмом (а попутно и со всеми остальными врагами). С течением лет агентурная работа в Европе для него становилась всё сложнее, потому что французы, заочно приговорившие его к смерти, стали требовать у американцев выдачи “Мясника”. Те, однако, отказались, а в 1951 году и вовсе помогли ему эмигрировать в Боливию, используя для прикрытия католических священнослужителей (уже упомянутых в разделе про Эйхмана).
В Южной Америке Барби продолжал работать на американцев, а в 1965 году был завербован ещё и западногерманской разведкой. Многие из его заокеанских дел известны плохо, но считается, что он помогал ЦРУ захватить легендарного Эрнесто Че Гевару, а также способствовал росту криминальной империи не менее легендарного наркобарона Пабло Эскобара.
В Боливии Барби, известный под именем Клаус Альтманн, стал своим человеком, дослужился до подполковника местной армии и был дружен с двумя диктаторами, Уго Бансером и Луисом Гарсией Месой. Второму он, собственно, и помог прийти к власти. При этом в Европе местонахождение лионского палача было раскрыто ещё в начале 1970-х, но Боливия игнорировала все французские запросы об экстрадиции. И только в 1983 году новое демократическое правительство арестовало Барби и отправило на суд за океан.
В 1987 году ненавистника французов, которому исполнилось уже 73, приговорили к пожизненному заключению. В суде он заявил: “Когда я предстану перед троном Господа, меня оправдают”.
Через четыре года Барби скончался в тюрьме того самого Лиона, где совершил свои главные злодеяния. У него одновременно диагностировали лейкемию, рак спинного мозга и рак предстательной железы.
Палачи из Собибора
Преследованию за уничтожение людей в нацистских концлагерях подвергались не только высшие руководители, но и непосредственные исполнители на местах. Одной из самых сложных историй такого рода стала судьба администрации лагеря Собибор, функционировавшего на территории Польши с мая 1942 по октябрь 1943 года. За это время в его стенах в рамках так называемой “Операции Рейнхард” по уничтожению польских евреев погибло не менее 250 тысяч представителей этого народа.
Первым комендантом Собибора стал Франц Штангль, уроженец Австрии, начинавший карьеру в полиции. В 32 он года сменил полицейское бюро на работу в новом проекте Рейха, “Программу умерщвления Т-4”. Это начинание было нацелено на очистку общества от физически и умственно неполноценных людей путём их “принудительной эвтаназии”.
Именно с данной программы начал работу механизм, вскоре использованный как инструмент холокоста.
Получив назначение в Собибор, за три месяца своего руководства Штангль пропустил через конвейер смерти порядка ста тысяч евреев. После чего получил новое назначение — руководить аналогичным лагерем смерти в Треблинке, открытым чуть позднее и страдавшим от “плохой организации”. Там новый комендант тоже наладил процесс образцово. За цвет униформы он получил от заключённых прозвище “Белая смерть”, хотя сам дистанцировался от жестокостей персонала и выполнял свою работу бесстрастно. Позднее Штангльт заявлял, что не испытывал никакой ненависти к евреям и был равнодушен к идеологии, а просто реализовывал свои профессиональные амбиции. Жертв он воспринимал не как людей, а как подлежащий ликвидации “груз”.
Его помощником в Собиборе был ещё один австриец Густав Вагнер, за свою жестокость прозванный “Зверем” и “Волком”, а также немец Карл Френцель, заменявший Вагнера в случае его отсутствия. По свидетельству другого бывшего работника лагеря Эриха Бауэра, эта троица волновалась за “показатели” вверенного им учреждения, с грустью констатируя, что по количеству уничтоженных евреев Собибор проигрывает Белжецу и Треблинке.
Послевоенная судьба трёх товарищей сложилась похожим образом. Штангль и Вагнер, как и многие другие нацисты, тоже смогли сбежать в Южную Америку — правда, не в Аргентину или Боливию, а в Бразилию. Но вот в “стране диких обезьян” их пути разошлись.
Штангль, устроившийся на завод “Фольксваген”, даже не удосужился сменить имя и в конце концов был арестован и экстрадирован в Германию. Это произошло, когда “Белой смерти” исполнилось 59 лет. Суд приговорил его к пожизненному заключению, и в июне 1971 года он умер в тюрьме от сердечного приступа.
А вот Вагнер, сменивший имя на “Гюнтер Мендель”, экстрадиции счастливо избежал: бразильские власти последовательно отказали в его выдаче Израилю, Австрии, Польше и Германии. Уже в 1979 году он свободно давал интервью “Би-Би-Си”, в котором сказал: “Никаких чувств я не испытывал… Это было просто очередной работой. По вечерам мы никогда о ней не говорили, а просто выпивали и играли в карты”.
равда, ещё через год жизнь Менделя-Вагнера всё-таки оборвалась. Его нашли в Сан-Паулу с ножом в груди в возрасте 69 лет. По словам его адвоката, он совершил самоубийство.
Что касается Карла Френцеля, то он из Германии никуда не сбегал, а работал техником-осветителем во Франкфурте до 1962 года, пока во время обеденного перерыва его случайно не опознали на улице. На суде он сказал, что сожалеет о происходившем в концлагерях, но во время войны считал, что это законно и даже необходимо.
Суд приговорил Френцеля к пожизненному заключению, однако через 16 лет по состоянию здоровья его отпустили на свободу. Умер он в 1996 году в возрасте 85 лет. В одном из интервью он сказал: “Когда мои дети и друзья спрашивают меня, действительно ли всё это происходило, я говорю им, что да, действительно. Тогда они говорят, что это невозможно, на что я ещё раз отвечаю им, что всё это правда”.