Моя семилетняя падчерица намеренно портила дорогие мне вещи, а стоило её отцу переступить порог дома, как она начинала плакать и утверждать, будто я собиралась причинить ей боль. Всего два месяца я старалась окружить эту девочку заботой, словно она была моей родной дочерью. Но вместо благодарности услышала от собственного мужа страшные слова: он назвал меня настоящим чудовищем.
Скандал из-за разбитого цветочного горшка
— Сильвия, ей только семь лет! Семь! Родная мать бросила её, словно ненужную вещь! Неужели ты настолько бессердечная и эгоистичная, что не способна проявить к ребёнку хотя бы каплю понимания и терпения?
Андрес стоял посреди нашей гостиной и кричал так громко, что его голос, казалось, разносился по всей квартире. Позади него укрылась Валерия. Девочка громко всхлипывала, изображая такое отчаяние, будто несколько минут назад я совершила нечто непростительное.
Прямо перед нами валялись остатки моей любимой орхидеи. Красивый керамический горшок разлетелся на осколки, а влажная земля покрыла белоснежный ковёр. Этот ковёр был мне особенно дорог: когда-то я приобрела его на свою первую по-настоящему большую зарплату.
Я пыталась мириться с происходящим целых два месяца.
А началась эта история одним октябрьским вечером. Именно тогда Карла, бывшая супруга Андреса, неожиданно появилась на пороге нашей квартиры в Пуэбле. Рядом с ней стояли два огромных чемодана ярко-розового цвета.
Почему Валерия неожиданно переехала к нам
— Андрес, теперь настал твой черёд заниматься дочерью. Я собираюсь переехать к своему жениху в Плайя-дель-Кармен. У него там собственное дело, и он совершенно не собирается воспитывать ребёнка от другого мужчины.
Мой муж буквально остолбенел, услышав такое заявление.
— Подожди, что значит не собирается? Карла, Валерия ведь твоя собственная дочь!
— Между прочим, она и твоя дочь тоже. Все эти семь лет я была рядом с ней, воспитывала и заботилась. Теперь пришло время тебе взять на себя ответственность.
С этими словами Карла поставила чемоданы возле двери, быстро чмокнула Валерию в щёку и направилась к лифту. Через несколько мгновений двери за ней закрылись.
Самое страшное заключалось в том, что Валерия даже не заплакала. Она просто стояла неподвижно, не сводя глаз с закрытых дверей лифта. То выражение её маленького лица навсегда осталось в моей памяти.
В тот вечер моё сердце буквально разрывалось от жалости к ребёнку. Мне тогда исполнилось тридцать восемь лет. Я занималась дизайном интерьеров и работала преимущественно из дома. Квартиру, в которой мы жили, я приобрела самостоятельно, задолго до знакомства со своим будущим мужем. А наша свадьба с Андресом состоялась всего год назад.
Разумеется, я с самого начала знала, что у него есть дочь от первого брака. Раньше Валерия иногда приезжала к нам на выходные, и никаких серьёзных разногласий между нами не возникало. Мы вполне неплохо общались, поэтому я искренне верила, что смогу стать для неё близким человеком.
Более того, именно я предложила обустроить свободную спальню специально для девочки, чтобы она чувствовала себя у нас комфортно.
— Андрес, теперь это и её дом, — сказала я тогда мужу. — Она уже пережила предательство матери. Мы не должны допустить, чтобы Валерия снова почувствовала себя ненужной.
Андрес крепко прижал меня к себе и уверял, что никогда не забудет моей доброты и всего, что я делаю ради него и его дочери.
К сожалению, его благодарности хватило приблизительно на семь дней.
Утренний завтрак, который обернулся первой ссорой
Однажды утром я решила порадовать семью и приготовила нежные домашние оладьи со свежими фруктами. Поставив перед Валерией тарелку, я повернулась к раковине, чтобы вымыть сковородку.
Внезапно за моей спиной раздался глухой стук.
Обернувшись, я увидела, что весь завтрак лежит на полу.
— Я не собираюсь есть эту мерзость, — совершенно невозмутимо произнесла Валерия. — Моя мама всегда покупала мне вкусные, нормальные завтраки.
Я постаралась сохранить спокойствие и объяснила девочке, что никто не заставляет её есть то, что ей не нравится. Но бросать тарелки с едой на пол нельзя. Если она чего-то не хочет, достаточно просто сказать об этом словами.
Именно в этот момент на кухне появился Андрес.
Валерия мгновенно изменилась в лице. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами, и она бросилась к отцу.
— Папочка! Сильвия так сильно на меня кричала! А ведь я всего лишь нечаянно уронила тарелочку!
Андрес тут же нахмурился и повернулся ко мне с откровенным раздражением.
— Сильвия, ты серьёзно? Ты решила довести ребёнка до слёз из-за каких-то несчастных оладий?
— Андрес, пожалуйста, выслушай меня. Всё произошло совсем иначе.