— То есть всё остаётся мне?
— Если нет других обстоятельств, о которых вы не сказали, то да. Вы принимаете наследство и оформляете его на себя.
Марина поблагодарила мужчину и завершила звонок.
Бумага, которая лежала сейчас во внутреннем кармане пиджака Олега и которую он считал почти решённым делом, на самом деле не стоила ничего.
А сам Олег об этом даже не подозревал.
Он был уверен, что жена уже подчинилась и вопрос закрыт.
Что ж.
Пусть узнает правду там, где привык вести себя особенно уверенно.
При нотариусе.
Марина не чувствовала злорадства.
Просто впервые за все пятнадцать лет совместной жизни у неё появился собственный ответ.
Она аккуратно сложила документы обратно в металлическую коробку.
Все, кроме выписки со счёта и свидетельства на дом.
Эти бумаги Марина положила во внутреннее отделение сумки и застегнула молнию.
В четверг приёмная нотариальной конторы встретила их запахом бумаги, кофе и тёплой пылью, которая поднималась от нагретых солнцем жалюзи.
Нина Сергеевна, строгая женщина примерно шестидесяти лет в сером жакете, положила перед собой папку с документами и поправила очки.
Олег явился нарядный.
В том самом пиджаке, куда несколько дней назад спрятал подписанный Мариной лист.
С собой он привёл и Кристину.
Девушка уселась на стул, закинула ногу на ногу и почти сразу достала телефон.
— Мы ненадолго, — бодро начал Олег, придвигаясь ближе к столу нотариуса. — Жена хочет отказаться от наследства в пользу моих детей. Заявление мы уже подготовили.
Он вынул из кармана сложенный в несколько раз лист и протянул его через стол.
Нина Сергеевна спокойно взяла бумагу, развернула, прочитала первые строки, затем просмотрела документ целиком.
После этого положила его на край стола.
— Этот лист юридического значения не имеет.
Олег несколько раз моргнул.
— Это как? Здесь же её подпись. Всё оформлено.
— Отказ от наследства оформляется в установленном порядке у нотариуса. Домашний документ подобного рода не является нотариальным отказом, — спокойно объяснила Нина Сергеевна. — Но сейчас даже не это главное.
— А что тогда?
— В чью пользу, по вашему мнению, ваша супруга должна отказаться от наследства?
— В пользу моих детей. Кристины и Артёма.
Кристина тут же оторвала взгляд от экрана.
— Кристина и Артём являются наследниками Валентины Петровны? — спросила нотариус.
В комнате неожиданно стало очень тихо.
Олег открыл рот, но несколько секунд не мог подобрать слова.
— Ну… они же семья.
— Родственниками Валентины Петровны они не являются. В завещании, насколько я вижу, их тоже нет. Отказаться в пользу людей, которые не имеют права наследовать это имущество, невозможно. Даже если ваша жена подпишет сто таких заявлений, оформить наследственный отказ в пользу посторонних лиц я не имею права.
Олег резко наклонился к столу.
— Подождите. То есть моим детям ничего не достанется?
— В рамках данного наследственного дела — нет. Они не относятся к наследникам.
Кристина медленно убрала телефон в сумочку.
— Пап, ты же говорил, что всё уже решено…
— Помолчи сейчас.
Девушка замолчала.
Но теперь сидела совсем иначе — выпрямив спину и крепко сжав в руке ремешок сумки.
Олег продолжал смотреть на лежащий сбоку подписанный лист, словно надеялся, что в нём всё-таки скрыта какая-то сила.
Нина Сергеевна тем временем раскрыла папку.
— Раз уж вы все пришли, давайте уточним состав наследственного имущества. Единственная наследница первой очереди — дочь умершей, Марина Андреевна.
Она перелистнула документы.
— В наследственную массу входит однокомнатная квартира площадью тридцать четыре квадратных метра.
— Вот, — сразу отозвался Олег. — О ней я и говорю. Обычная однушка.
Нотариус продолжила, словно не услышала его.
— Также имеется жилой дом в селе Покровское и земельный участок площадью пятнадцать соток.
Олег замер.
Нина Сергеевна перевернула ещё одну страницу.
— Кроме того, имеются денежные средства на накопительном банковском счёте.
Она ненадолго подняла взгляд.
— Один миллион девятьсот тысяч рублей.
Несколько секунд в комнате был слышен только монотонный шум вентилятора под потолком.
Олег уставился на нотариуса.
Потом перевёл взгляд на жену.
Затем снова посмотрел на папку, будто надеялся, что сумма каким-то образом исчезнет.
— Сколько?
— Один миллион девятьсот тысяч, — спокойно повторила Марина.
Это были первые слова, которые она произнесла с начала встречи.
Кристина вскочила со стула.
— То есть мы тут из-за какой-то старой квартиры разбирались, а там ещё…
Она осеклась.
— Присядьте, пожалуйста, — сухо произнесла Нина Сергеевна. — Либо можете подождать в коридоре.
Олег медленно повернулся к Марине.
Лицо его приобрело неприятный сероватый оттенок.
— Ты всё знала.
— Я всё прочитала, — ответила Марина, спокойно выдерживая его взгляд. — Два дня назад. Мамины бумаги лежали в жестяной коробке на кухне. На той самой полке. Ты пятнадцать лет видел эту коробку и ни разу не заинтересовался, что внутри.