За одну неделю режим пришлось корректировать трижды.
Сотрудники пытались сохранить хрупкое равновесие между материнским инстинктом кошки и быстро растущими потребностями волчонка. Иногда промежутки между приемами пищи оказывались слишком большими, и Серый уже через час начинал беспокойно скулить. В других случаях Мурка нервничала, если малыша подносили к ней слишком быстро или неожиданно.
Почти всё свободное время Ольга Игоревна находилась возле подсобного помещения. Она тщательно записывала, сколько смеси выпил Серый, как он чувствовал себя после еды, разрешила ли Мурка лечь рядом и не пыталась ли оттолкнуть его.
К концу недели произошло то, на что все надеялись.
Мурка больше не уходила от волчонка.
Она вновь устроилась на подстилке рядом со всем своим необычным семейством, теперь состоявшим из пяти малышей, и позволила Серому лечь в самом теплом месте — между двумя котятами.
Словно наконец приняла окончательное решение:
он тоже принадлежит мне.
Неродной, но любимый сын
Спустя месяц вес Серого был уже втрое больше, чем в тот день, когда его впервые принесли к кошке.
При этом двигался он по-прежнему почти как обычный котенок. Перекатывался на спину, охотился за хвостами приемных братьев и пытался умывать мордочку лапой, копируя поведение своей новой семьи. Один из сотрудников даже оставил в журнале наблюдений шуточную запись:
«Считает себя котом. Во всяком случае, пока».
К этому времени Серый уже получал полноценный прикорм, однако спать всё равно предпочитал, тесно прижавшись к Мурке.
И всё же временами в его поведении начинала проявляться настоящая природа.
Он мог неожиданно зарычать на игрушку низким звуком, который совсем не напоминал кошачье мяуканье. Испугавшись, волчонок прижимал уши иначе, чем котята, — именно так, как это делают волки. Передвигался он тяжелее и увереннее, чем его приемные сверстники.
Сотрудники прекрасно понимали: однажды природные инстинкты обязательно заявят о себе. Серого придется знакомить с представителями его собственного вида, готовить к жизни среди волков и постепенно переводить в будущую стаю.
Мурку, судя по всему, подобные вопросы совершенно не волновали.
Каждый вечер она продолжала вылизывать его вместе с остальными малышами. Даже когда Серый вырос настолько, что едва помещался рядом с котятами, кошка по-прежнему подтягивала его ближе к себе лапой — тем самым привычным движением, которым когда-то впервые приняла чужого детеныша.
Разница в размерах давно перестала иметь для нее значение.
В глазах Мурки он оставался тем самым слабым малышом, которого однажды осторожно положили возле ее детей.
Сейчас сотрудники постепенно готовят Серого к переселению в специальный вольер для подрастающих волков. Переезд состоится через несколько месяцев — после того, как он полностью окрепнет и сможет безопасно начать знакомство с другими представителями стаи.
Ольга Игоревна не скрывает, что расставаться с ним будет непросто. Однако это будет совсем не то страшное прощание, которое едва не произошло в первую неделю его жизни, когда надежды практически не оставалось.
Теперь у Серого есть главное. Время, силы и возможность вырасти.
А Мурка всё так же живет на территории зоопарка.
Ее собственные котята уже повзрослели и нашли новые семьи. Сама кошка, конечно, никогда не понимала, что вырастила не обычного малыша, а настоящего будущего хищника, который однажды станет во много раз крупнее нее.
Впрочем, похоже, для Мурки подобные различия никогда ничего не значили.
Рядом оказался беспомощный детеныш, которому отчаянно нужны были материнское молоко, живое тепло и забота.
Всё остальное кошку совершенно не интересовало.
Как вы считаете, способны ли животные понимать, детеныша какого именно вида они принимают в свою семью? Или для них имеет значение только одно: перед ними находится живое существо, которое без их помощи просто не сможет выжить?