— Ладно, пошли. Посмотрим, что за дама такая…
А тем временем черная дворняжка лежала возле ножки кухонного стола. Чистая, накормленная, уставшая. Уж очень много всего случилось за один день. И все — хорошее.
Будто судьба внезапно решила вознаградить ее за все беды, которые выпали на собачью долю. За холодную зиму, за голод, за страх и отчаяние.
Дворняжка так и не научилась бояться людей, но надежду почти потеряла. И вдруг — такой подарок! Ее подобрали, покормили, отмыли. Казалось, лучше этот вечер уже быть не может.
Но потом появился он. Высокий пожилой незнакомец. От него пахло одиночеством и… чем-то удивительно родным.
«Разве такое бывает? — подумала дворняжка. — Я ведь этого дядьку вижу впервые.
Хотя бездомные подружки рассказывали, что иногда между собакой и человеком вдруг пробегает искра. Может, это как раз она?
Надо проверить. Только немного позже. Пусть сначала сам подойдет».
— Ну и кто это у нас меня дожидается? — Кузьмич вошел на кухню, заметил собаку и вдруг замолчал.
Господи, до чего же она была похожа на Фроську! На ту самую — молодую, смешную, доверчивую девчонку, которую он когда-то встретил на улице.
Только уши были немного другие. У одного кончик будто надломлен, второе торчало прямо. Зато глаза! Внимательные, умные, изучающие — и до боли знакомые.
— Где вы ее нашли?
Голос у Кузьмича сорвался, вопрос прозвучал сурово, и Петрович сразу кинулся объясняться:
— Ты только не сердись… Мы ведь не заставляем…
Ольга пришла на помощь:
— На трассе стояла, будто попутку ловила. Решили подвезти. Очень уж она на одну знакомую похожа. Тебе не кажется?
Кузьмич не смог ничего ответить. Только кивнул и подошел к собаке. Та вскочила, завиляла хвостом и ткнулась носом ему в ладонь.
Искра вспыхнула. И сразу разгорелась.
— Она тебя тоже узнала, — удивленно сказал Петрович.
Кузьмич медленно погладил черную голову. В душе у него творилось что-то невообразимое: печаль и радость, тоска и надежда толкались друг с другом, заставляя сердце стучать чаще.
— Ну что молчишь? Твоя она или мне в приют звонить? — не выдержала Ольга.
— Моя! — Кузьмич будто с головой прыгнул в ледяную воду и в тот же миг ожил. — Конечно, моя! Пусть и не та…
Из квартиры они вышли вместе.
Петрович закрыл за ними дверь и приобнял жену:
— Столько лет с тобой живу, а ты все равно умудряешься меня удивлять.
— Ой, перестань. Просто я люблю, когда все хорошо. Плохое и без меня случается, — улыбнулась Ольга. — Ладно, хватит удивляться, пойдем ужинать…
Пришло лето, рассыпало по траве упрямые одуванчики, переодело людей в сарафаны, шорты и панамки. Все стало как обычно.
По пятницам Петрович снова заводит свою старую «Волгу» и ждет, пока остальные рассаживаются. Они опять ездят на дачу вчетвером.
— Держи собаку! — ворчит Ольга. — Вы мне сейчас всю рассаду переломаете!
— Да не нужна Фроське твоя рассада! — отвечает Кузьмич и крепче прижимает собаку к себе. Та тихонько недовольно урчит.
— Господи, ничего-то у нас не меняется, — вздыхает Петрович и поворачивает руль.
А сам думает, что это прекрасно. Завтра они снова пойдут к безымянному озеру.
Нужно будет показать молодой Фроське их любимое место. Оно ей обязательно понравится. По-другому просто быть не может.