Теперь отдельные детали начали складываться в единую картину.
Слова Андрея о свободе.
Уверенность Марины.
Её появление в квартире с заранее подготовленной историей о якобы совершённом нападении.
И то, что после двух ножевых ударов Андрей прежде всего бросился не к раненой жене, а к Марине.
Однако сообщения Марины сами по себе ещё ничего окончательно не доказывали.
Наталья не собиралась просто менять одну чужую версию событий на другую.
Ей были нужны факты.
На следующее утро Олег пришёл с важной новостью: запись с часов удалось полностью сохранить.
И там были не только слова.
Там было зафиксировано время.
Был голос Андрея.
Был голос Марины.
А главное — сохранялась точная последовательность событий, после которой его объяснение о внезапном помутнении рассудка уже не выглядело правдоподобным.
Запись начиналась ещё до самого нападения.
Марина разговаривала совершенно спокойно.
Она упоминала Наталью, квартиру и говорила, что «эту историю давно пора наконец закончить».
После этого послышался вопрос Андрея.
— Ты точно уверена?
Марина ответила не сразу.
— Пока она остаётся рядом, ты никогда не уйдёшь.
Наталья слушала запись молча.
Дальше начиналась та часть вечера, которую она сама помнила отдельными обрывками.
Её возражения.
Вопрос Андрея о Марине.
Первый удар.
Падение на пол.
Второй удар.
А затем прозвучало самое главное.
— Она не двигается, — произнёс Андрей.
Марина ответила:
— Ты это сделал.
Несколько секунд на записи было слышно только их тяжёлое дыхание.
Потом Андрей произнёс фразу, которую Наталья помнила особенно отчётливо.
— Я сделал это, Марина. Как ты и говорила. Теперь мы свободны.
В комнате стало совершенно тихо.
Только теперь Наталья больше не оставалась один на один с этой тишиной.
Запись действительно существовала.
И она полностью меняла основной вопрос.
Теперь нужно было выяснить уже не то, поверят ли Наталье, а что именно Андрей и Марина обсуждали и планировали ещё до того рокового вечера.
И именно здесь Марина допустила серьёзную ошибку.
На следующий день она сама приехала в больницу.
Андрей об этой встрече ничего не знал.
Марина попросила позволить ей поговорить с Натальей без посторонних.
Наталья согласилась только при условии, что Олег будет находиться совсем рядом.
Марина выглядела совершенно иначе, чем тогда в квартире.
Никаких слёз.
Никакой демонстративной царапины на предплечье, которую она так настойчиво показывала Андрею.
Она опустилась на стул.
— Я не думала, что он действительно решится на такое, — произнесла она.
Наталья продолжала молчать.
— Я хотела только, чтобы он тебя напугал. Чтобы после этого ты сама ушла. Я понятия не имела, что он возьмётся за нож.
Фраза была крайне важной.
Но Наталья не собиралась позволять Марине использовать её как оправдание.
— Ты сказала Андрею, что я на тебя напала.
— Да.
— Ты пришла в нашу квартиру уже после того, как придумала всю эту историю.
Марина опустила взгляд.
— Да.
— И именно ты сказала ему, что после этого вы наконец будете свободны.
Марина ничего не ответила.
Наталье ответ уже и не требовался.
Её молчание говорило достаточно.
Однако существовала ещё одна важная деталь, о которой Марина пока не знала.
Когда специалисты сохраняли данные с часов, они обнаружили не только аудиофайл. Устройство автоматически зафиксировало точное время начала записи и весь последующий период своей работы.
А это означало, что Наталья физически не могла создать этот файл уже после нападения.
Временные отметки полностью совпадали.
Это было небольшое, но очень важное подтверждение её рассказа.
Андрей попытался изменить свою позицию.
Сначала он признал, что голос на записи действительно принадлежит ему.
Затем заявил, что не помнит, в каком контексте произносил эти слова.
После этого стал утверждать, будто Марина всё время им манипулировала.
Но ответственность уже нельзя было просто переложить друг на друга.
Марина заранее придумала ложь.
Андрей её выслушал.
Андрей взял нож.
Именно Андрей дважды ударил собственную жену.
А жить с последствиями сделанного им выбора предстояло Наталье.
Её беременность тоже больше не была тайной.
После повторных обследований врачи сообщили, что за беременностью придётся особенно внимательно наблюдать. Но самым тяжёлым для Натальи было вовсе не осознание того, что она ждёт сразу двоих детей.
Гораздо больнее было понять, что человек, с которым она совсем недавно представляла их общее будущее, сам превратился для неё в источник опасности.
Андрей ещё не раз просил прощения.
Однажды пришёл уже без цветов.
Потом начал писать сообщения.
Затем просил знакомых передать Наталье, что очень хочет увидеться и поговорить.
Каждый раз она отказывала.
И больше не считала необходимым объяснять причину.
Она не обязана была доказывать ему своё право чувствовать себя в безопасности.