Скорее напоминало затишье после сильной грозы, когда воздух постепенно становится чище.
— Хорошо, — спустя некоторое время сказал Александр. — Как ты предлагаешь поступить?
— Нам нужны правила, — ответила жена. — Понятные, одинаковые для всех и обязательные к исполнению. Причём сообщить о них родственникам должен ты сам. Это твоя мама, сестра и остальные близкие.
Муж медленно кивнул.
— Хорошо. Какие именно правила?
Елена потянулась к ящику стола и достала сложенный лист бумаги.
Она составила этот список ещё днём, когда ждала возвращения мужа и договаривалась с мастером.
— Первое: ключи от нашей квартиры есть только у нас двоих. Второе: любые визиты согласовываются заранее, желательно хотя бы за сутки. Третье: когда я работаю, меня нельзя отвлекать. Даже если я нахожусь дома, это не означает, что я свободна. Четвёртое: гости самостоятельно заботятся о своём питании — приносят что-нибудь готовое либо заказывают доставку. Я больше не собираюсь превращаться в бесплатного повара. И пятое: родственники приходят не чаще двух раз в месяц. Если тебя нет дома, посещение должно длиться не больше трёх часов.
Александр внимательно прочитал каждую строчку.
Затем посмотрел на жену.
— Суровые условия.
— Сурово — это когда четверо взрослых людей без предупреждения являются к тебе посреди рабочего дня и ждут, что их накормят, — возразила Елена. — А мои условия просто справедливы.
Муж аккуратно сложил бумагу пополам.
Потом ещё раз.
— Я сейчас позвоню матери, — неожиданно сказал он. — Прямо при тебе.
Елена удивлённо посмотрела на Александра.
Она была готова к долгим уговорам. Думала, что он начнёт просить её смягчиться, предложит компромисс или попытается отложить неприятный разговор.
Однако муж уже достал смартфон.
Открыл контакты, выбрал номер Тамары Петровны и включил громкую связь.
Ответили практически сразу.
— Александр! Ну наконец-то! — свекровь заговорила таким громким голосом, что казалось, она находилась в соседней комнате. — Ты вообще представляешь, что твоя жена сегодня устроила?! Я к ней всегда относилась как к собственной дочери, а она меня…
— Мама, — твёрдо перебил Александр. — Сейчас внимательно меня выслушай. И, пожалуйста, не перебивай. С сегодняшнего дня у нас дома будут действовать новые правила.
Он развернул листок.
И медленно, уверенно прочитал все пять пунктов.
Без извиняющихся интонаций.
Без попыток превратить требования в просьбы.
Без привычных оговорок вроде «ну, посмотрим» или «может быть, иногда».
Просто сообщил принятое решение.
На другом конце некоторое время стояла тишина.
Затем послышались всхлипывания.
— То есть теперь мне, родной матери, нужно заранее записываться на приём к собственному сыну? — сдавленно спросила Тамара Петровна.
— Да, мам. Именно так. Точно так же, как мы договариваемся о встречах с друзьями или записываемся к врачу. Это обычное уважение к чужому времени.
— А если я вдруг заболею? Если мне станет плохо? Мне тоже за сутки предупреждать?!
— Если тебе потребуется помощь, ты сразу позвонишь и скажешь, что случилось. Мы приедем, заберём тебя, отвезём к врачу или сделаем всё необходимое. Но когда ты просто решишь заглянуть без предупреждения, дверь может оказаться закрытой.
Свекровь громко разрыдалась.
— Значит, вот как… Ты променял родную мать на эту женщину! Предал меня ради неё!
— Я никого не предавал, — спокойно ответил Александр. — Я защищаю семью, которую создал сам. Свою жену и наш дом. Ты можешь обижаться, можешь считать это неправильным. Но менять установленные правила мы не будем.
Он завершил разговор.
Положил телефон на стол и посмотрел на Елену.
— Ну вот. Теперь всё?
Жена поднялась с кресла, подошла к дивану и села рядом.
— Почти. Осталось ещё одно условие. Для меня оно самое важное.
— Какое?
— Если кто-нибудь из твоих родственников снова начнёт нарушать наши границы, я больше не стану устраивать выяснения отношений. Не буду спорить, убеждать или оправдываться. Я просто уеду. Может быть, на один день, может, на неделю или даже на месяц. И ничего объяснять не стану. Чтобы ты тоже почувствовал, каково это, когда посторонние распоряжаются твоей жизнью в собственном доме.
Александр осторожно взял жену за руку.
Его ладонь была холодной.
— Я понял тебя, Лен. Правда понял. Особенно сегодня. Когда мама звонила и кричала, я вдруг впервые за много лет почувствовал настоящий стыд. Мне стало стыдно не за тебя, а за себя. За то, что столько времени позволял всему этому происходить. Прости.
Елена придвинулась ближе и коснулась его лба своим.
— Я никогда не хотела заставлять тебя выбирать между женой и матерью, Саша. Я хочу другого. Чтобы ты выбрал нашу семью, наши отношения и научил близких уважать их.
Он крепко обнял её.
Так крепко, что Елена на мгновение даже задержала дыхание.
— Я сделаю это, — прошептал Александр. — Обещаю тебе.
Минул месяц.
Первые недели оказались непростыми.