Перенесемся в апрель 1987 года. Нягань. Холодный северный город Ханты-Мансийского округа, насквозь продуваемый ветрами. В небольшой квартире молодые супруги — Юрий и Елена Шараповы — держат на руках новорожденную дочь. Всего несколькими месяцами ранее они уехали из Гомеля, опасаясь последствий радиоактивного загрязнения после аварии на Чернобыльской АЭС.
— Ты появилась на свет не для того, чтобы от кого-то прятаться, — примерно так говорил ей отец, когда четырехлетняя худенькая девочка с огромными глазами впервые попробовала удержать в руках непривычно тяжелую теннисную ракетку на кортах Сочи.
Отец Марии, Юрий, отдавал практически последние деньги за ее тренировки, а затем решился на шаг, который определил всю дальнейшую судьбу дочери. Оставив жену в России, он взял маленькую Машу и отправился вместе с ней в Соединенные Штаты. Их целью стала настоящая теннисная Мекка — знаменитая академия Ника Боллетьери во Флориде.
Денег катастрофически не хватало. Отец с дочерью жили очень скромно, иногда ночевали у знакомых и питались самой дешевой едой. Однако именно там, под жарким солнцем Брейдентона, русская девочка постепенно научилась наносить по мячу такие удары, о которых спустя несколько лет заговорил весь спортивный мир.
Как появилась новая королева тенниса — и почему этот момент запомнили миллионы
Мария стала суперзвездой далеко не только благодаря модельной внешности, высокому росту и светлым волосам. Главным ее оружием оказалось почти безграничное бесстрашие.
Вспомним июль 2004 года. Уимблдон. Финальный матч.
С одной стороны сетки — семнадцатилетняя Шарапова, которую многие все еще воспринимали как талантливую, но слишком юную претендентку. С другой — Серена Уильямс, уже превратившаяся в одну из самых грозных теннисисток планеты и дважды побеждавшая на этом турнире.
Большинство зрителей ожидало уверенной победы американки.
Но Мария появилась на корте и заиграла так, словно никакого завтра для нее не существовало. Каждый ее удар был резким и мощным, а мяч после форхенда буквально разрезал воздух.
— Сегодня ты слишком громко дышишь, малышка, — якобы бросила Серена сопернице перед одной из подач.
Шарапова не стала вступать в словесную перепалку. Она продолжала смотреть на соперницу своим знаменитым холодным взглядом.
Когда встреча завершилась победой российской теннисистки, стадион словно взорвался от эмоций.
Это казалось почти невероятным.
Вскоре Шарапова станет первой ракеткой мира, лицом крупнейших рекламных кампаний Nike и спортсменкой, имя которой будут узнавать даже люди, практически никогда не интересовавшиеся теннисом.
Ее знаменитые стоны
Громкие крики Марии Шараповой во время ударов со временем стали почти таким же узнаваемым элементом ее игры, как мощная подача и агрессивный стиль. По некоторым измерениям, интенсивность звука во время отдельных розыгрышей доходила примерно до 100–105 децибел — уровня, который сравнивали с чрезвычайно громким промышленным шумом.
Некоторые соперницы и зрители были уверены, что спортсменка делает это намеренно: якобы таким способом она пытается психологически давить на соперниц и сбивать их с привычного ритма.
Сама Мария рассказывала иначе.
По ее словам, привычка появилась еще в раннем возрасте совершенно естественно. Звук помогал контролировать выдох, напряжение и ритм удара. Со временем крики становились лишь громче, поскольку эта техника была для нее привычной и эффективной.
При этом недовольство соперниц действительно возникало неоднократно. Во время некоторых матчей теннисистки обращались к судьям, жалуясь, что звуки со стороны Шараповой мешают им концентрироваться на игре.
Травма плеча и тяжелая история с мельдонием
Но даже самые красивые спортивные истории способны разрушиться буквально за несколько мгновений.
Сначала появилась боль.
Правое плечо — то самое, благодаря которому Мария наносила свои мощнейшие удары, — начало серьезно ее беспокоить.
В 2008 году Шараповой потребовалась операция. Из-за восстановления она практически на год исчезла из профессионального тура. Возвращение оказалось намного тяжелее, чем предполагалось. Старые ощущения уже не возвращались, а нагрузка снова и снова напоминала о травме.
Затем наступил март 2016 года.
После Australian Open стало известно о положительном результате допинг-пробы Шараповой на мельдоний — препарат, который к тому моменту был включен в список запрещенных веществ.
За считанные дни образ чемпионки оказался под угрозой.
— Я допустила серьезную ошибку и должна нести за нее ответственность, — объясняла Мария на специально организованной пресс-конференции, подробно рассказывая, почему продолжала принимать препарат.