Всё началось с совершенно непонятных грязных следов от лап.
Поначалу мы даже заподозрили нашего кота Пыжика. Но почти сразу эта версия показалась нам абсурдной: Пыжик вообще никогда не выходил на улицу. Ни разу. Стоило ему только заметить переноску, как он тут же исчезал под кроватью с таким выражением ужаса, словно мы собирались отправить его навечно на необитаемый остров.
Именно поэтому тёмные следы на полу я сначала даже не связала с каким-нибудь животным.
Подумала, что это самая обычная грязь. Может быть, кто-то случайно пролил чай, а потом растёр его по полу домашними тапочками. Или во время уборки осталось какое-то незаметное пятно.
Но отпечатки выглядели слишком уж отчётливо.
Они начинались прямо около окна, тянулись через всю комнату, затем уходили в коридор и завершались на кухне — ровно рядом с миской Пыжика.
Несколько минут я просто стояла и рассматривала эту странную цепочку, совершенно не понимая, как она могла здесь появиться.
— Лёш, — позвала я мужа. — Ты в последнее время ничего странного не замечал?
— Кроме того, что ты разговариваешь с котом, когда думаешь, что я этого не слышу?
— Я серьёзно. Иди сюда. Посмотри, на полу какие-то следы.
Лёша вышел из комнаты, подошёл и посмотрел туда, куда я указывала.
— Да мало ли откуда они взялись. Может, сами где-нибудь в грязь наступили, а потом разнесли по квартире. Не накручивай себя, — отмахнулся он.
Спорить с мужем я не стала.
Но уже на следующий день очередную странность заметил сам Лёша.
— Оль, ты Пыжику по утрам насыпаешь корм как всегда?
— Конечно. А что?
— Да просто раньше он постоянно что-нибудь оставлял в миске. А уже второй день подряд к вечеру она абсолютно пустая. Ни крошки. Странно. Может, у него наконец аппетит проснулся? — предположил муж.
Мы одновременно посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляды на Пыжика.
Кот в этот момент невозмутимо вылизывал переднюю лапу и всем своим видом показывал, что совесть у него абсолютно чиста.
Но вскоре стали появляться и другие признаки того, что в нашей квартире происходит нечто необычное.
На светлом бежевом ковре в гостиной я всё чаще замечала чёрную шерсть. Волоски были короткими, довольно жёсткими и совершенно очевидно кошачьими.
Пыжику они принадлежать никак не могли.
Наш кот был длинношёрстным, мягким и белоснежным, словно свежий снег в январе. А значит, чёрная шерсть явно оставалась после какого-то другого животного.
— Может, это я с улицы на одежде приношу? — предположил Лёша.
Я посмотрела на мужа.
— Ты хочешь сказать, что каждый день приносишь с улицы целые клочки кошачьей шерсти и аккуратно раскладываешь их на ковре?
Он задумался.
— Ну… да. Звучит не очень убедительно.
А затем исчезла моя любимая заколка.
Серебристая, с маленькой стрекозой.
Я искала её почти две недели. Перевернула едва ли не всю квартиру: залезала под диван, двигала тумбочку, вытряхивала сумки и проверяла самые невероятные места. Но заколка будто испарилась.
Самое странное было в том, что я прекрасно помнила, где именно её оставила.
На тумбочке в прихожей.
Однажды вечером я всё-таки сказала мужу:
— Лёш, у меня такое ощущение, что когда нас нет дома, сюда кто-то приходит.
Он усмехнулся.
— Домовой.
— Я вообще-то не шучу.
— А я тоже серьёзно. Хотя, возможно, Пыжик, пока мы на работе, зовёт сюда приятелей и закатывает вечеринки.
Разумеется, Лёша сказал это в шутку.
Я тоже рассмеялась.
Но тревожное ощущение всё равно никуда не исчезло.
На следующее утро мне пришла в голову мысль установить камеру.
Не серьёзную охранную систему, конечно, а маленькую домашнюю видеокамеру, к которой можно подключаться с телефона и смотреть происходящее в квартире.
Муж встретил идею без особого восторга.
— То есть ты действительно собираешься следить за собственным котом?
— Я хочу понять, куда исчезает корм и откуда на ковре постоянно появляется чёрная шерсть.
Лёша немного подумал.
— В принципе, логично. Но сразу предупреждаю: если окажется, что Пыжик целыми днями просто спит, тебе быстро станет скучно.
— Ничего. Переживу.
Камеру мы поставили на книжную полку в гостиной.
Место оказалось почти идеальным: объектив охватывал большую часть комнаты — диван, журнальный столик, часть коридора и подоконник возле окна.
Снаружи росла старая дикая яблоня. Мы жили на первом этаже, и её длинные ветви почти касались нашего окна.
Пыжик с большим интересом наблюдал за всем происходящим.
Сначала подошёл к камере и долго её обнюхивал. Потом попробовал сбросить незнакомую вещь лапой. Когда понял, что ничего не получится, сразу потерял интерес и ушёл на кухню.
По выражению его морды было понятно: очередное человеческое изобретение признано абсолютно бесполезным.
Утром мы, как обычно, ушли на работу.
Камера продолжала записывать.
Знаете это чувство, когда включаешь новый фильм и уже в первые минуты понимаешь, что дальше обязательно случится что-нибудь любопытное?
Примерно с таким настроением мы вечером вместе с Лёшей уселись перед ноутбуком и начали смотреть запись.
Первые три часа оказались невероятно скучными.
Пыжик лежал на диване, свернувшись в белый пушистый клубок, и спокойно спал.
Иногда у него чуть дёргалось ухо.
Пару раз кот переворачивался с одного бока на другой.
И на этом вся его активность заканчивалась.
— Ну вот. Я же тебе говорил, — начал Лёша.
— Подожди. Давай перемотаем немного вперёд.
Муж передвинул запись.
И вот тут началось действительно интересное.
Без пятнадцати одиннадцать Пыжик неожиданно проснулся.
Причём совсем не так, как обычно — медленно, лениво и с таким видом, будто одним фактом своего пробуждения делает окружающим огромное одолжение.
На этот раз всё произошло моментально.
Кот резко поднял голову.
Уши мгновенно насторожились.
Пыжик сразу спрыгнул с дивана, уверенно направился к окну и одним прыжком оказался на подоконнике.
После этого громко мяукнул.
Не жалобно.
Не вопросительно.
А именно требовательно.
Таким же голосом он обычно напоминал мне про ужин, если я вдруг задерживалась с кормом.
Лёша придвинулся ближе к экрану.
— И кого это он там зовёт? — тихо спросил муж.
Я продолжала смотреть запись.
— Тише. Сейчас увидим.
Не прошло и минуты, как в открытой форточке появилась чёрная кошачья морда. Это оказался довольно крупный кот с блестящей угольно-чёрной шерстью. Судя по всему, он поднялся по стволу старой яблони, перебрался на ветку, которая подходила почти к самому окну, а затем спокойно шагнул на подоконник. Причём сделал всё настолько ловко и уверенно, словно проделывал этот путь уже десятки раз.
Мы с Лёшей одновременно повернулись друг к другу.
— Это вообще сейчас что было? — ошеломлённо произнёс муж.
А чёрный кот тем временем спокойно спрыгнул с подоконника прямо в комнату.
Пыжик отправился следом.
И дальше случилось такое, что я буквально застыла перед экраном.
Пыжик направился на кухню, а его неожиданный гость совершенно спокойно пошёл за ним.
Кухню камера не захватывала, поэтому какое-то время на записи была видна только пустая гостиная.
Через пару минут оба кота появились снова.
Чёрный довольно облизывался.
Позже я посмотрела миску Пыжика — она была абсолютно пустой.
Получалось, что наш домашний кот сам пригласил приятеля и угостил его собственной едой.
Пыжик вёл себя словно радушный хозяин, встретивший давнего друга и сразу предложивший тому пообедать.
— Он его кормит, — потрясённо сказала я.
— Не кормит, а угощает, — с серьёзным видом поправил меня Лёша. — Это, между прочим, совершенно разные вещи. Настоящее гостеприимство.
Сначала мы решили, что наконец поняли всю загадку.
Выходило, что в наше отсутствие к Пыжику приходит уличный кот, которого он подкармливает.
Но очень быстро выяснилось, что совместной едой их встречи совсем не заканчиваются.
Коты убежали куда-то в коридор, и почти сразу оттуда послышалась настоящая гонка.
Камера успевала фиксировать только быстро мелькающие силуэты: сначала по комнате проносилась белая молния, следом за ней чёрная, потом всё повторялось наоборот.
Через некоторое время оба приятеля снова влетели в гостиную.
И именно в этот момент я вдруг увидела на записи свою исчезнувшую заколку.
Та самая серебристая стрекоза каталась по полу между четырьмя кошачьими лапами.
Пыжик отправлял её вперёд правой лапой, чёрный кот тут же перехватывал левой и отбивал обратно.
Они гоняли заколку по комнате почти как хоккеисты шайбу, причём относились к игре с такой серьёзностью, словно именно сейчас решалась судьба какого-нибудь важнейшего чемпионата.
Я смотрела на экран и не могла поверить.
— Две недели, — произнесла я. — Я две недели искала эту заколку по всей квартире. А она всё это время была у этих двоих.
Лёша не выдержал и рассмеялся.
Казалось, после такого запись уже ничем нас не удивит.
Но мы сильно ошибались.
Во время очередной кошачьей гонки вокруг журнального столика чёрный кот случайно наступил лапой на пульт от телевизора.
Экран мгновенно загорелся, из динамиков полилась музыка.
Шёл какой-то музыкальный канал, где женщина исполняла энергичную ритмичную песню.
Оба кота тут же остановились.
Пыжик с интересом наклонил голову набок.
Чёрный гость медленно сел, аккуратно обернул хвост вокруг передних лап и пристально посмотрел на телевизор.
Они стали смотреть передачу.
Причём не просто сидели рядом с работающим экраном.
Коты действительно следили за тем, что происходило на экране.
Пыжик периодически поворачивал голову вслед за движением картинки.
Его чёрный приятель почти совсем не двигался и был похож на небольшую статуэтку. Только кончик хвоста время от времени чуть подрагивал.
Так они просидели приблизительно двадцать минут.
Первой не выдержала я.
Я начала смеяться так сильно, что с дивана даже свалилась подушка.
Лёша тоже уже вытирал слёзы от смеха.
— Они телевизор смотрят, — повторял он. — Ты понимаешь вообще? Эти двое вместе сидят и смотрят телевизор!
Когда передача закончилась и начался рекламный блок, чёрный кот словно решил, что гостить достаточно.
Он поднялся, с удовольствием потянулся и неспешно пошёл к окну.
Запрыгнув на подоконник, кот на несколько секунд обернулся, будто молча поблагодарил Пыжика за хороший приём, после чего исчез в форточке.
Пыжик ещё немного смотрел ему вслед.
Затем вернулся на диван, снова свернулся белым пушистым клубком и спокойно уснул.
Когда вечером мы вернулись домой, кот лежал практически в том же месте.
Глядя на его невозмутимую морду, невозможно было предположить, насколько насыщенно прошёл его день.
Спокойный, довольный и совершенно беззаботный.
Только миска снова была пуста, а на светлом ковре появился свежий клочок короткой чёрной шерсти.
На следующий день у меня был выходной.
Утром я поднялась, насыпала Пыжику корм, приготовила себе кофе и устроилась на кухне с книгой.
Мне оставалось лишь ждать.
Без пятнадцати одиннадцать события снова повторились почти минута в минуту.
Пыжик встал и направился к окну.
Потом снова позвал приятеля своим требовательным мяуканьем.
Примерно спустя минуту в дверях кухни появилась уже знакомая чёрная морда.
Я старалась сидеть совершенно неподвижно и даже почти не дышала.
Чёрный кот осторожно принюхался.
А потом вдруг замер.
Он увидел меня.
Жёлтые глаза сразу расширились, всё тело напряглось.
Было очевидно: ещё мгновение — и незнакомец рванёт обратно к окну.
Но тут Пыжик сделал то, чего я никак не ожидала.
Он совершенно спокойно подошёл к своему приятелю, ткнулся носом ему в бок, а затем слегка подтолкнул вперёд.
Жест выглядел настолько понятным, что в переводе не нуждался: проходи, не бойся, здесь всё нормально.
Я очень медленно поднялась со стула, открыла шкафчик и достала ещё одну миску.
Насыпала туда корм и поставила рядом с миской Пыжика.
Чёрный кот всё это время пристально следил за каждым моим движением.
После этого я вернулась на своё место, снова раскрыла книгу и сделала вид, будто меня совершенно не интересует происходящее.
Прошла примерно минута.
И вдруг я услышала знакомый хруст сухого корма.
Кот всё-таки решился подойти к миске.
Когда вечером домой пришёл Лёша, наш чёрный гость уже спокойно сидел на подлокотнике дивана.
Пыжик устроился рядом.
Белый и чёрный кот вместе смотрелись удивительно гармонично — почти как соль и перец.
Лёша замер в дверях гостиной.
— Это тот самый? — шёпотом спросил он.
— Он.
— И он просто вот так сидит у нас?
— Как видишь. Просто сидит.
Муж осторожно вошёл в комнату и опустился в кресло.
Чёрный кот внимательно посмотрел на него, слегка насторожился, но убегать не стал.
Пыжик широко зевнул, положил лапу приятелю на спину и прикрыл глаза.
Всем своим видом он словно сообщал: успокойся, этих людей я знаю, они ничего плохого тебе не сделают.
На следующий день я отвезла нашего нового знакомого к ветеринару.
Осмотр показал, что кот практически здоров.
Чипа у него не было, кастрирован он тоже не был.
Возраст ветеринар определил приблизительно в два года.
Скорее всего, кот вырос на улице и давно привык выживать самостоятельно.
Несмотря на это, характер у него оказался невероятно спокойным, а людям он начинал доверять довольно быстро.
Приблизительно через неделю мы окончательно поняли, что чёрный приятель Пыжика теперь уже вряд ли исчезнет из нашей жизни.
Каждый день он появлялся почти в одно и то же время, словно ходил к нам на работу по заранее составленному графику.
Влезал через окно, ел, играл с Пыжиком, после чего мог несколько часов подряд спать на диване.
Вечером он всё ещё уходил обратно через форточку.
Но с каждым днём делал это всё позже и позже.
А однажды вечером вообще решил никуда не уходить.
Мы написали объявления в районных чатах и попытались найти прежних хозяев кота, но никто так и не отозвался.
В конце концов мы приняли решение оставить его у себя.
Назвали кота Угольком.
Во-первых, из-за его абсолютно чёрной, словно настоящий уголь, шерсти.
А во-вторых, это имя удивительно подходило ему по характеру.
Уголёк обожал ложиться рядом с человеком, прижиматься всем телом и начинать мурлыкать настолько громко, что от этого вибрировал почти весь диван.
Рядом с ним действительно становилось уютнее и теплее.
Так в нашей квартире стало два кота.
Белый и чёрный.
День и ночь.
Пыжик и Уголёк.
Теперь они почти всегда спят рядом, едят из стоящих по соседству мисок и вместе играют моей серебристой заколкой, поиски которой я давно окончательно прекратила.
Иногда я захожу в гостиную и вижу обоих котов перед выключенным телевизором.
Пыжик и Уголёк сидят рядом и внимательно смотрят на чёрный экран.
Наверное, всё ещё ждут, что кто-нибудь из них снова случайно нажмёт лапой на пульт.
Камеру через некоторое время мы убрали.
Она нам больше не требовалась.
Теперь и без всяких видеозаписей мы прекрасно знали: когда нас нет дома, у этих двоих продолжается своя собственная жизнь — со своими привычками, развлечениями, секретами и настоящей кошачьей дружбой, которую мы когда-то едва не оставили незамеченной.