— Я? — переспросила я совершенно искренне. — Вадим, ты ничего не забыл? Мы ведь теперь питаемся отдельно. Это твоя мама и твои гости. Какое отношение к организации стола имею я?
Лицо мужа заметно изменилось.
— Ты серьезно? У мамы юбилей! Она рассчитывает на нормальное застолье!
— Значит, организуй ей нормальное застолье. За собственные деньги. Ты же теперь прекрасно экономишь, потому что больше не содержишь меня.
— Но я… Я же не успею! Я работаю!
— Представляешь, Вадим, я тоже работаю. Каждый день с восьми утра до пяти вечера. Поэтому придется тебе как-нибудь справляться самостоятельно.
На работу он ушел злой. Я прекрасно понимала: приготовить приличный праздничный стол он не сможет. Из кулинарных навыков у Вадима была только яичница, да и та получалась через раз.
Суббота наступила быстрее, чем он ожидал.
Утром я отправилась в парикмахерскую, затем зашла в любимое кафе и без спешки выпила кофе с теплым круассаном. Домой вернулась примерно за полчаса до прихода гостей.
В квартире стоял запах подгоревшего лука и настоящей паники. Вадим метался между столом и кухонной плитой. На столешнице красовались пластиковые коробки из соседнего супермаркета: несколько слипшихся салатов, дешевая колбасная нарезка с подсохшими краями и курица-гриль, выглядевшая так, будто ее жизненный путь закончился задолго до попадания в духовку.
— Ты правда собираешься этим угощать людей? — спросила я, посмотрев на стол.
— Оль, ну помоги! — почти простонал Вадим. От прежней самоуверенности не осталось и следа. — Хотя бы переложи всё это в нормальные тарелки!
— Салатницы лежат сверху. На твоей стороне.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Тамара Игоревна вошла в квартиру с величием настоящей именинницы. Высокая укладка, дорогие духи, новое блестящее платье. Следом за ней один за другим появились родственники — тетя Люда с мужем, потом шумные Сметкины.
— А вот и наша юбилярша! — Вадим попытался изобразить радостную улыбку, но получилось что-то похожее на болезненную гримасу. — Проходите, проходите, дорогие гости!
Родственники прошли в комнату и почти одновременно остановились.
На столе лежала чистая скатерть — единственное, что я сделала для этого праздника. Поверх нее уныло стояли пластиковые упаковки из магазина и та самая несчастная курица, которую Вадим даже не удосужился разделать, а просто целиком положил на большое блюдо. Ни привычного домашнего холодца, ни пирогов, ни моего фирменного салата с языком.
— Это… что такое? — Тамара Игоревна остановилась возле своего стула. Ее брови медленно поднялись почти к самой прическе.
— Мам, угощайтесь, — пробормотал Вадим. — Тут салаты… курица…
— Салаты? Прямо в пластиковых коробках? — Тетя Люда, которая никогда не отличалась особой деликатностью, громко хмыкнула. — Оля, ты заболела, что ли? Или вы вообще нас сегодня не ждали?
Все присутствующие тут же посмотрели на меня. Я спокойно сидела на краю дивана, с аккуратной укладкой и в хорошем платье, листая журнал.
— Со здоровьем у меня всё прекрасно, Людмила Ивановна. Просто теперь у нас с Вадимом новая семейная система. Можно сказать, современная европейская модель.
— Это еще что за модель? — холодно поинтересовалась свекровь.
— Раздельный бюджет. — Я поднялась с дивана. — Вадим недавно подсчитал расходы и решил, что я его, оказывается, объедаю. Что я практически живу за его счет. После чего заявил мне: «Питайся сама». Ну вот я теперь и питаюсь сама. А собственных гостей он обслуживает самостоятельно, на те самые огромные деньги, которые теперь на мне экономит.
Комната моментально погрузилась в тяжелую тишину.
— Вадик? — Тамара Игоревна медленно повернулась к сыну. — Она сейчас правду говорит?
— Мам, ну… — Вадим покраснел так сильно, что даже уши стали темно-красными. — Я просто хотел немного оптимизировать семейные траты. Ипотека всё-таки…
— Оптимизировать? — очень тихо повторила она. Но от ее тона присутствующим стало не по себе. — То есть все эти годы, когда я восхищалась вашим столом, когда мы с отцом говорили, как хорошо ты устроился и как прекрасно живешь… всем этим занималась Оля?
— Мы вообще-то вместе…
— Не надо врать! — перебила я.
Я подошла к комоду, открыла ящик и достала заранее приготовленную папку.
— Я, Вадим, бухгалтер. И если есть вещь, которую я действительно умею делать хорошо, то это считать деньги.
Я положила перед ним распечатанные таблицы.
— Вот расходы за прошедший год. Продукты, бытовые покупки, ваши подарки, Тамара Игоревна, лечение твоего зуба, Вадим, твоя одежда и масса других вещей. За год набралось почти миллион. А твои платежи по ипотеке составили триста шестьдесят тысяч.
Я посмотрела на неожиданно притихших родственников.
— Так что если разобраться в цифрах, получается совсем другая картина. Это я большую часть времени содержала тебя, Вадим. Покупала продукты, одевала, занималась домом и делала всё, чтобы ты чувствовал себя настоящим «главой семьи». А ты, оказывается, решил, что продукты сами появляются в холодильнике, одежда сама становится чистой, праздники организуются из воздуха, причем абсолютно бесплатно.