На рычаге переключения передач красовалась розовая резинка для волос.
Наверное, та самая, которой была собрана светлая причёска женщины на фотографии со штрафа.
Я сняла резинку и повесила на столбик возле калитки.
Рыболовные снасти, лежавшие в багажнике, трогать не стала.
Села за руль.
Повернула ключ зажигания.
Двигатель завёлся мгновенно, словно машина только и ждала моего возвращения.
Когда я начала выезжать, в зеркале заднего вида увидела, как распахнулась калитка.
На улицу выбежал Гена.
Без куртки, в домашних тапочках.
Он размахивал руками и что-то громко кричал мне вслед.
Я продолжила движение.
Телефон на пассажирском сиденье сразу зазвонил.
На экране снова высветилось «Гена».
Но я никогда не разговариваю по телефону, когда управляю машиной.
И в тот раз отвечать не стала.
На выезде из Сосновки включила поворотник.
Раздалось знакомое неровное щёлканье: несколько быстрых сигналов, потом один запоздалый.
За руль я впервые села довольно поздно, уже в сорок пять лет.
Практический экзамен по городу удалось сдать только со второй попытки.
Инструктор однажды пошутил, что я нажимаю на тормоз так осторожно, словно в багажнике перевозятся несколько лотков сырых яиц.
В ту ночь я тоже никуда не торопилась.
Двадцать три километра дороги проехала почти за полчаса.
Возле дома припарковала «Гранту» прямо под своими окнами.
Достала телефон и отправила мужу сообщение:
«Автомобиль стоит возле моего подъезда. Удочки завтра передам твоей матери. Заявление о разводе уже находится в суде. Деньги перечисли на карту».
После этого я ещё долго сидела в машине.
Просто сидела во дворе.
Не рыдала, не жалела себя, не пыталась кому-то звонить.
Слушала, как постепенно остывает двигатель. У нашей «Гранты» после поездки он всегда тихонько потрескивает.
В кухонном окне виднелась рыжая мордочка Пряника.
А котлеты, между прочим, я в тот самый четверг всё же пожарила.
Только не для Гены.
Для себя.
И чеснок добавлять не стала.
С той пятницы миновало уже полтора месяца.
На следующее утро Геннадий приехал в город самым ранним автобусом и отправился прямиком в полицию.
Решил написать заявление, будто собственная жена похитила его автомобиль.
Участковый, усатый мужчина примерно пятидесяти лет, пригласил меня для объяснений.
Я принесла свидетельство о регистрации машины, договор купли-продажи и документы, подтверждающие происхождение средств.
Полицейский внимательно ознакомился с бумагами, затем повернулся к Гене.
— Автомобиль забрала его законная владелица. Состава преступления здесь нет. Остальные имущественные разногласия решайте в судебном порядке.
— А мне теперь на работу как добираться? — возмутился муж.
— Общественным транспортом, гражданин. Автобусы для этого и существуют.
Я с огромным трудом сдержала смех.
Жанна позволила ему пожить у себя ещё приблизительно неделю.
После этого Гена перебрался к собственной матери.
Теперь обитает в своей старой детской комнате, где до сих пор на стене висит большой ковёр.
На первом судебном заседании по нашему разводу он опять начал со своей любимой фразы:
«Я тут подумал…»
А затем попросил судью предоставить нам время на примирение.
Судья назначила месячный срок.
Скоро состоится следующее заседание.
Из семи автомобильных штрафов мне удалось оспорить пять.
А оставшиеся два продолжали числиться за мной, пока я не погасила их из собственной зарплаты.
Не знаю почему, но именно необходимость платить за его нарушения раздражает меня едва ли не сильнее всего остального.
Сто шестьдесят тысяч рублей с накопительного счёта Гена до сих пор не вернул.
Юрист объяснила, что требование о возврате этих средств придётся рассматривать отдельно, в рамках другого иска.
Ремонт ванной так и остался только планом.
Никакую плитку я до сих пор не купила.
Оксана с той пятницы ни разу не привозила Тимошу в гости.
Звонит мне обычно по средам.
Разговоры короткие, натянутые.
В прошлую среду снова заговорила об отце.
— Мамочка, ну он же вернулся. Сам захотел вернуться к тебе. А ты среди ночи приехала к той женщине и оставила его там без машины. Другие мужья вообще не возвращаются, а их жёны всё равно ждут. И ничего.
Я не стала спорить.
Связка квартирных ключей с пластмассовой рыбкой по-прежнему лежит на полочке возле зеркала.
Я так и не убрала её подальше.
И Гене не передала.
Иногда прохожу мимо и невольно задерживаю взгляд на той рыбке с одним стёртым глазом.
Тридцать лет совместной жизни невозможно просто вычеркнуть из памяти за несколько недель.
Но и сделать вид, будто ничего не произошло, у меня теперь не получается.
Вот скажите мне откровенно: стоило ли всё-таки дождаться утра и забрать свою собственную машину при дневном свете? Или я правильно сделала, что приехала ночью, когда последний автобус из Сосновки уже давно ушёл, и увезла автомобиль прямо из-под окон Жанны?
Все текстовые материалы данного канала охраняются авторским правом. Копировать, распространять, размещать на других интернет-площадках и использовать их любым иным способом без предварительного разрешения правообладателя запрещается. Коммерческое использование материалов также не допускается.
По просьбе читательницы реальные названия населённых пунктов не раскрываются, а имена участников истории изменены.
