Андрей побелел так резко, что стал похож на кафель в своей операционной. Он ещё не знал, что дача — всего лишь первый пункт.
— Какая квартира, Маргарита? Что за бред ты несёшь? — Андрей шагнул к матери, пытаясь встать между нами. — У мамы давление, а ты явилась сюда устраивать свои полицейские спектакли?
Он сжимал букет так сильно, что одна роза хрустнула, и лепестки осыпались прямо на его ботинки. Я заметила, как побелели суставы его пальцев. Страх. У него есть особый запах — смесь пота, злости и желания ударить первым.
— Альбина Петровна, вам нехорошо? Андрей, принеси матери воды. Только не из-под крана, как ты обычно делаешь, когда торопишься к своей… ассистентке, — я нарочно выделила последнее слово и увидела, как муж застыл на пути к кухне.
— Ты несёшь чушь, — процедил он, не оборачиваясь.
— Андрей, сядь. И вы, мама, тоже, — я специально назвала её «мамой», зная, как сильно её это раздражает. — Давайте поговорим спокойно. Три миллиона двести тысяч рублей. Ровно столько было переведено с нашего семейного счёта в казанский филиал банка на счёт застройщика. Плательщик — Альбина Петровна. Назначение платежа — договор долевого участия.
Я достала из сумочки копию платёжного документа. Станислав сработал безупречно: нужная бумага появилась у меня раньше, чем Андрей успел придумать новую ложь.
— Откуда у пенсионерки такие деньги, Андрей? — я посмотрела на мужа. — Ты ведь сам говорил, что твоя мать еле живёт на пенсию, и мы обязаны помогать ей с коммуналкой?
— Это мои накопления! — взвизгнула Альбина Петровна, прижимая браслет к груди. — Я всю жизнь откладывала! По копеечке!
— Из тех денег, которые я давала вам на лекарства? — я мягко улыбнулась. — Или из тех, что Андрей тихо уносил из дома, пока я занималась детьми? Но знаете, что особенно интересно? Квартира находится в ЖК «Светлая долина». Там же, где живёт Альбина. Забавное совпадение, правда, Андрей? Твоя операционная медсестра носит то же имя, что и твоя мать.
Андрей медленно повернулся ко мне. Его лицо стало неподвижным, словно маска. Ни один мускул не дрогнул, но жилка на виске забилась слишком часто. Газлайтинг был его любимым оружием. Только сегодня оно не сработало.
— Ты следила за мной? — голос у него стал низким и опасным. — Маргарита, тебе лечиться надо. Ты больна. Твоя паранойя уничтожает нашу семью.
— Семью уничтожила не моя паранойя, а твоя жадность, — я поднялась, поправляя фиолетовое платье. — Ты думал, если оформить квартиру на мать, то она не попадёт под раздел имущества? Именно так ты собирался уйти к младшей Альбине?
— Я никуда не собирался уходить! — сорвался он, и свекровь испуганно дёрнулась.
— Собирался. Просто не так, как хотел. Знаешь, в чём твоя главная ошибка? Ты хирург. Ты привык резать. А я переговорщик. Я привыкла договариваться. И я уже договорилась.
Я подошла к окну. Казанские крыши за стеклом выглядели спокойно, почти мирно. Совсем не так, как эта маленькая квартира, в которой сейчас рушилась тщательно выстроенная ложь.
— Альбина Петровна, дорогая, — я повернулась к свекрови. — Вы ведь прекрасно понимали, что Андрей переводил эти деньги из семейного бюджета без моего согласия? В юридической плоскости это очень похоже на присвоение общей собственности. Но я не собираюсь судиться за возврат денег. Зачем мне это?
Андрей сузил глаза. Он пытался понять, где ловушка.
— Я поступила иначе. Станислав подсказал один интересный вариант. Помните документ, который вы подписали вчера, когда я прислала к вам «курьера из соцзащиты» якобы для оформления льгот?
Свекровь широко раскрыла глаза. Её рот открылся, но звука не последовало.
— Это был не курьер. И никакие не льготы. Вы подписали договор дарения новой квартиры на имя моих детей. Сони и Кирилла. В равных долях. С моим пожизненным правом управления их имуществом.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как тикают старые настенные часы.
— Ты… ты не могла… — Андрей резко двинулся ко мне, но я даже не отступила.
— Могла. И сделала. Документы уже на регистрации. А самое приятное — Альбина-младшая уже в курсе. Я отправила ей копию договора пять минут назад. Как думаешь, Андрей, ты всё ещё интересен ей без квартиры и с долгами, которые появятся у тебя сразу после нашего развода?
В этот момент телефон Андрея, лежавший на столе, начал надрываться от звонков. На экране мигало имя: «Альбина Клиника». Оно светилось, как аварийный маяк на корабле, который уже идёт ко дну.
— И это ещё не финал, — я сделала паузу, позволяя ему прочувствовать каждое слово. — Помнишь клинику в Набережных Челнах, куда ты собирался перейти главным врачом? Я поговорила с их инвестором. Оказалось, он крайне не любит людей с сомнительной репутацией и странной любовью к семейным счетам.
Андрей схватил телефон и швырнул его в стену. Аппарат разлетелся на осколки.
— Я тебя уничтожу, — прошипел он, делая шаг ко мне. — Ты отсюда живой не выйдешь.
Он поднял руку. Лицо исказилось яростью, которую он больше не мог контролировать.