Прошло три месяца. Квартира на Кутузовском теперь кажется мне слишком просторной и слишком тихой.
Я работаю в ресторане почти без выходных, чтобы возвращаться домой как можно позже.
Победа оказалась горькой: деда больше нет, мужа тоже нет, впереди развод и мелкие судебные разбирательства.
Стас не успокаивается: пишет гадости в соцсетях и пытается отсудить даже кухонный комбайн.
Знакомые разделились на два лагеря: одни говорят, что я поступила правильно, другие шепчутся за спиной.
«Могла бы и поделиться, квартира большая, зачем ей одной столько?» — иногда доносится до меня.
Родственники Стаса звонят и требуют, чтобы я «поступила по совести», рассказывают, что он теперь живёт в комнате в коммуналке.
Я просто блокирую их номера один за другим и больше не вступаю в объяснения.
Вечерами я сижу у камина, который теперь всегда вычищен и пуст.
Варю себе кофе, читаю дедушкины книги и учусь жить в новой, честной тишине.
Иногда мне кажется, что старые ходики тикают как-то особенно одобрительно, словно дед всё ещё рядом.
Свобода — это не фейерверки и не праздник. Это возможность больше не ждать удара в спину.
Вчера я увидела Стаса у метро с какой-то женщиной. Он снова что-то увлечённо ей рассказывал.
Наверное, очередную историю о злой бывшей жене и коварном адвокате, которые лишили его всего.
Я прошла мимо спокойно, не ускоряя шаг и не оглядываясь.
В моей сумке лежал договор на покупку оборудования для моей будущей маленькой кондитерской.
Это и была моя тихая победа. Настоящая. Моя.
Жду ваши мысли в комментариях.