На обратной стороне была крошечная гравировка.
Солнечные лучи вокруг буквы «К».
Я неловко перевернула свою подвеску.
Тридцать лет я видела на ней какие-то слабые отметины, но никогда не понимала, что они означают.
Ричард наклонился ближе.
На моей половине был тот же символ.
А ниже — две почти стёршиеся буквы.
E.V.
Елена Вэнс.
Ноги у меня ослабели.
Ричард тут же пододвинул стул.
Я села.
И в этот момент рядом появился Джулиан.
— Елена.
Его голос изменился.
Теперь он звучал мягко.
Заботливо.
Почти нежно.
Перемена была настолько мгновенной, что меня замутило.
— Милая, с тобой всё хорошо?
Милая.
Последний час он едва удостаивал меня взглядом.
А теперь протянул руку к моей ладони.
Я отдёрнула её.
Ричард заметил всё.
— Что вы сказали ей перед тем, как она подошла к нам?
Джулиан моргнул.
— Простите?
— Я слышал, как вы назвали это ожерелье дешёвой вещью с барахолки.
— Сэр, вы неправильно поняли.
— А ещё велели ей вернуться в угол.
Лицо Джулиана напряглось.
— Это был обычный личный спор между супругами.
Элеонора посмотрела на него.
— Вы заставили собственную жену выдавать себя за обслуживающий персонал.
Несколько стоявших рядом людей неловко переглянулись.
Джулиан оглянулся.
— Нет, я такого не говорил.
Я наконец обрела голос.
— Говорил.
Он резко повернулся ко мне.
— Елена.
— Ты велел мне сказать, что я работаю на мероприятии.
— Я имел в виду совсем не это.
— Ты сказал, что тебе стыдно из-за моего платья.
Его челюсть напряглась.
— Только не сейчас.
Много лет эти три слова управляли мной.
Не сейчас.
Не устраивай сцену.
Не позорь меня.
Не говори.
Но теперь что-то изменилось.
Может быть, потому что я узнала: у моей матери было имя.
Может быть, из-за второй половины ожерелья в руке Элеоноры.
А может, потому что увидела, как семидесятидвухлетний миллиардер опустился передо мной на колено, тогда как собственный муж едва мог стоять рядом, не испытывая стыда.
Я посмотрела Джулиану прямо в глаза.
— Нет.
Он прищурился.
— Нет?
— Ты больше не будешь решать, когда мне можно говорить.
Ричард повернулся к нему.
— Вашу кандидатуру рассматривали на должность исполнительного вице-президента.
Джулиан полностью застыл.
Позади нас кто-то что-то прошептал.
Ричард продолжил:
— Эта должность требует порядочности даже тогда, когда рядом нет никого, кого вы считаете важным.
Джулиан сглотнул.
— Сэр, пожалуйста.
— Вы посчитали собственную жену неважной.
— Это неправда.
— Вы спрятали её из-за платья.
Лицо Джулиана покраснело.
— Всё вырвано из контекста.
Ричард посмотрел на одного из руководителей службы безопасности.
— Аудиосистема восточного бального зала сегодня вела запись?
Мужчина кивнул.
— Да, сэр. Документирование мероприятия и запись безопасности работают с пяти часов.
Лицо Джулиана едва заметно изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Но этого оказалось достаточно.
По этой реакции я поняла всё.
Ричард тоже.
— Мы просмотрим запись.
— Мистер Кенсингтон…
— Всю запись.
Джулиан заговорил тише.
— Я отдал этой компании одиннадцать лет.
— И, похоже, за одиннадцать лет вы прекрасно научились определять стоимость одежды, но так и не научились элементарному уважению.
Никто не произнёс ни слова.
Джулиан снова посмотрел на меня.
Впервые я увидела в его глазах то, чего не замечала раньше.
Страх.
Но Ричард ещё не закончил.
Он снова повернулся ко мне.
— Елена, вам нужно знать ещё кое-что.
Сердце опять ускорилось.
— Что?
— Когда ваша мать погибла, её доля в семейных активах Кенсингтонов никуда не исчезла.
Джулиан резко поднял глаза.
Ричард продолжил:
— Кэролайн владела акциями через семейный траст, созданный моим отцом.
Элеонора кивнула.
— После смерти Кэролайн эти акции должны были перейти её ребёнку.
— Мне?
— Если бы выяснилось, что вы выжили.
Ричард заговорил мягче.
— Тридцать лет активы находились в трасте, потому что я отказался юридически признавать вас погибшей.
По залу прокатился шёпот.
У Джулиана был такой вид, словно вокруг него внезапно исчез весь воздух.
Я покачала головой.
— Мне всё равно на акции.
— Я знаю.
Ричард грустно улыбнулся.
— Возможно, это лучшее доказательство того, что вы действительно дочь Кэролайн.
Впервые Элеонора даже тихо рассмеялась сквозь слёзы.
Ричард продолжил:
— Сегодня мы не станем принимать никаких юридических решений. Всё будет сделано правильно. Анализ ДНК. Свидетельство о рождении. Больничные архивы. Все документы.
— Конечно.
— Но если доказательства подтвердят то, на что уже указывают ваше ожерелье и шрам…
Он глубоко вдохнул.
— Вы моя внучка.
Джулиан внезапно сделал шаг вперёд.
— Наша внучка.
Все головы одновременно повернулись к нему.
Я уставилась на него.
Он тут же понял, что сказал лишнее.
— То есть… мы с Еленой женаты. Очевидно, всё, что касается её, касается и нашей семьи.