— Здесь собраны сведения о переводах средств на иностранные счета. В том числе на тот самый офшорный счёт, существование которого ты так тщательно скрывал от меня.
Всё это время я вела два отдельных комплекта финансовых материалов, Олег.
Один — официальный, с которым работала компания и который видел ты.
Второй — подробный архив операций, документов и несоответствий, предназначенный исключительно для меня.
И, как выяснилось, для государственных органов, которым подобная информация может оказаться чрезвычайно интересна.
Я извлекла из папки небольшой USB-накопитель и аккуратно положила его перед мужем.
— Час назад электронный архив с копиями документов, записями, финансовыми цепочками и пояснениями был направлен через защищённый канал в подразделение, занимающееся экономическими преступлениями. Отправитель указан как анонимный заявитель.
Я давно собиралась сообщить тебе об этом.
Просто подбирала подходящий момент.
И сегодня ты сам предоставил мне прекрасную возможность.
Олег молча переводил взгляд с папки на флешку, затем снова смотрел на меня.
Его губы едва заметно двигались, будто он пытался произнести какие-то слова, но не мог заставить себя заговорить.
— Поэтому насчёт особняка Екатерины можешь больше не переживать. И судьба компании скоро перестанет быть для тебя главной проблемой. Кстати, чемоданы тоже пока собирать необязательно. Боюсь, если расследование подтвердит все обстоятельства, твой гардероб на какое-то время станет гораздо скромнее.
И тут раздался дверной звонок.
Короткий.
Настойчивый.
Совершенно не похожий на звонок случайных гостей или соседей, заглянувших одолжить сахар.
Так звонят люди, пришедшие с определённой целью.
Олег дёрнулся всем телом.
Сначала он посмотрел в сторону прихожей, затем медленно повернул голову ко мне.
Ненависть в его глазах исчезла.
Теперь там оставался только первобытный ужас.
Кажется, он наконец осознал происходящее.
Я спокойно направилась в прихожую и открыла входную дверь. За порогом стояли двое мужчин в гражданской одежде.
— Добрый вечер. Олег Игоревич Попов здесь проживает? Нам необходимо пригласить его для дачи объяснений по поступившей информации.
Олег даже не попытался сопротивляться.
Не стал кричать, возмущаться или искать оправдания.
Он стоял посреди гостиной с опущенными плечами и выглядел так, словно за несколько минут состарился на два десятка лет.
Вся его прежняя надменность, показная сила и уверенность безвозвратно исчезли.
Осталась лишь усталая, растерянная фигура человека, у которого внезапно отняли привычные опоры.
Наручников на него не надевали. Мужчины разговаривали сдержанно и вежливо, но совершенно определённо дали понять, что ему следует пройти вместе с ними.
Уже возле двери Олег остановился. Повернулся и посмотрел на меня долгим, непонимающим взглядом. Я прекрасно знала, какой вопрос он хотел задать.
«Почему? За что ты так со мной поступила?»
А я смотрела на него и больше не видела человека, которого когда-то любила.
Передо мной стоял чужой мужчина.
Мужчина, однажды решивший, что вправе безнаказанно растоптать чужую жизнь, отнять заработанное и выбросить женщину за порог, словно ненужную вещь.
Только я отказалась становиться этой вещью.
Дверь закрылась.
В огромном доме воцарилась непривычная тишина.
Теперь он действительно принадлежал только мне.
Я ожидала, что почувствую радость, удовлетворение или сладкое торжество победительницы.
Однако ничего подобного не было.
Лишь невероятное, почти физически ощутимое облегчение.
Словно долгие годы я тащила на плечах тяжёлый камень, который постепенно лишал меня сил, и наконец смогла оставить его позади.
Минуло шесть месяцев.
Я сидела за большим письменным столом в кабинете, который прежде принадлежал Олегу.
Теперь это было моё рабочее пространство.
Передо мной лежали новые договоры, коммерческие предложения и планы дальнейшего развития бизнеса.
После резонансного расследования финансовых махинаций общество «Горизонт» оказалось в процедуре банкротства.
Однако задолго до завершения этого процесса мне удалось, при соблюдении необходимых формальностей и с учётом своей роли ключевого свидетеля, сохранить законно принадлежавшую мне долю стоимости бизнеса и перевести разрешённые к передаче ценные активы в новую компанию.
Финансовая деятельность этой организации с самого начала строилась максимально прозрачно.
Никаких сомнительных посредников.
Никаких тайных счетов.
Никаких операций, которые приходилось бы прятать от проверяющих.
Новое предприятие получило название «Перспектива».
Теперь это был мой собственный холдинг.
Олега приговорили к восьми годам лишения свободы.
Во время следствия он согласился сотрудничать с правоохранительными органами, рассказал о своих сообщниках и раскрыл детали незаконных финансовых схем, надеясь таким образом добиться более мягкого наказания.
Екатерина исчезла из нашей жизни практически сразу, как только дом был возвращён компании в счёт погашения задолженности.