Отец ничего не ответил. Он передал цветы маме, приблизился ко мне и крепко обнял свободной рукой, продолжая бережно придерживать внука.
— Да и бог с ним, с этим Сергеем! — громко произнёс папа, не обращая внимания на обернувшихся людей. — Зато у нашего мальчишки есть дедушка. И запомни, доченька: дед никогда не поставит никакую картошку выше собственного внука. Поехали домой. Автомобиль совсем рядом.
Мы вышли из здания роддома. День был солнечным и довольно тёплым, однако меня пробирал озноб. Устраиваясь на заднем сиденье отцовской машины рядом с малышом, я совершенно не ощущала себя счастливой женщиной, только что ставшей матерью. Мне казалось, будто именно сегодня я получила на руки свидетельство о разрушении брака, хотя официально ещё ничего не было оформлено.
Дорога прошла почти без разговоров. Мама сидела рядом и крепко сжимала мою ладонь. Отец напряжённо смотрел вперёд, словно готовился к серьёзному сражению. Я прекрасно представляла, что произойдёт вечером. Сергей заявится домой уставшим, перепачканным землёй, с огромным мешком картофеля. Будет гордиться собой, потребует ужин и благодарность за проделанную работу. И даже не догадается, какую непоправимую ошибку совершил.
Зато до меня всё наконец дошло. Пока автомобиль ехал по знакомым городским улицам, я рассматривала крошечное личико сына и мысленно давала ему обещание. Мой мальчик никогда не должен чувствовать себя ненужным или второстепенным. Если ради этого придётся навсегда убрать его отца из нашей жизни, значит, я найду в себе силы сделать такой шаг.
Когда мы открыли дверь квартиры, нас встретила непривычная, почти звенящая тишина. Ни праздничных украшений, ни воздушных шаров, ни поздравительной надписи. Более того, Сергей даже не потрудился элементарно подготовить жильё к появлению младенца. Пол оставался грязным, а кухонная раковина была завалена немытыми тарелками и кастрюлями. Муж настолько спешил спасать материнский урожай, что совершенно забыл о возвращении жены с новорождённым ребёнком.
Папа внимательно осмотрел квартиру, и я заметила, как снова напряглись мышцы на его лице. Но он сдержался и ничего не сказал. Вместо этого осторожно уложил спящего внука в кроватку, которую мы с мамой подготовили ещё за неделю до родов. Мама тоже не стала ничего обсуждать. Она закатала рукава нарядного платья и принялась наводить порядок на кухне. Нужно было хотя бы освободить место, чтобы я могла приготовить детскую смесь: из-за пережитого потрясения молоко у меня так и не появилось.
Позже мы втроём расположились за кухонным столом. Чай в чашках давно остыл, но никто даже не притронулся к нему. Все понимали, что впереди неприятный разговор. Я постоянно поглядывала на часы. Стрелки уже показывали девять вечера. За стеклом шумел сильный дождь — тот самый, из-за которого мой муж предпочёл оставить нас с сыном без встречи. Казалось, потоки воды за окном окончательно смывали последние остатки моей веры в семейное счастье.
Примерно в половине десятого в замке наконец повернулся ключ. Входная дверь шумно распахнулась. Вместе с Сергеем в квартиру ворвался тяжёлый запах мокрой земли, потной одежды и дешёвых сигарет. Муж всегда много курил, когда нервничал или особенно гордился выполненной, по его мнению, настоящей мужской работой.
— Ух, ну и ливень зарядил! — громко объявил он ещё из прихожей. — Ленка, ты уже дома? Выходи встречать добытчика! Представляешь, успели всё убрать! Последние мешки буквально перед самым дождём загрузили!
Он появился в коридоре весь перепачканный грязью. На ногах были тяжёлые резиновые сапоги, с которых на чистый ламинат стекали комья мокрой глины. Через плечо Сергей перекинул большой грубый мешок.
— Смотри, какое богатство привёз! — с гордостью воскликнул он и с грохотом бросил мешок на пол. — Натуральная картошка, без всякой химии! С собственного огорода! Мама сказала, тебе сейчас такое особенно полезно. Крахмал, витамины и всё остальное. Так, а где наш мальчишка? Давай показывай наследника!
Сергей направился к детской комнате, однако пройти не успел. Перед ним неожиданно вырос мой отец. Папа молча занял дверной проём и сложил руки на груди. На нём по-прежнему был безупречно выглаженный костюм, от одежды исходил приятный аромат дорогого одеколона. На фоне растрёпанного, грязного Сергея отец выглядел невероятно внушительно — словно крепкая каменная стена, преградившая путь человеку, который не заслуживал находиться рядом с ребёнком.
— Остановись, Сергей, — негромко, но очень жёстко произнёс папа. — В таком состоянии к младенцу ты не приблизишься. Хотя, если разобраться, сейчас тебе вообще лучше к нему не подходить.
Муж растерялся. До этой секунды он даже не обратил внимания, что в квартире находятся мои родители. Его довольная ухмылка исчезла, уступив место растерянному выражению лица провинившегося подростка.
— А… Николай Петрович, здравствуйте, — замялся он. — Вы ещё здесь? Я почему-то думал, что отвезёте Лену и сразу поедете домой. А я вот с дачи только… Пришлось урожай спасать. Семью ведь кормить нужно.