— Марина, сходи к бару и принеси мне что-нибудь холодное с апельсиновым соком и лаймом, — распорядилась свекровь.
— Я вам не официантка.
— А кто ты тогда? Живёшь за счёт моего сына. Могла бы хотя бы на отдыхе приносить какую-то пользу.
— Я нахожусь в декрете. И по возможности работаю удалённо.
— Вот и работай. Только помни, что сюда ты вообще приехала благодаря нашей доброте.
Марина ничего не стала доказывать. Она забрала дочь и пошла к морю. Девочка радостно плескалась возле берега, а Марина смотрела на воду и мысленно пересчитывала оставшиеся деньги. Их едва хватало на обратную дорогу от аэропорта домой и самую простую еду. Об экскурсиях, кафе или развлечениях можно было даже не думать.
Вечером в дверь номера постучали. На пороге стоял сотрудник гостиницы.
— Вас просили принять счёт за мини-бар из номера вашей свекрови.
— Какой ещё счёт? Я оттуда ничего не брала.
— В номере Аллы Сергеевны были открыты бутылки воды в стекле и съедено несколько шоколадок. Она сообщила, что вы всё оплатите.
— Что? Но я к этому вообще не имею отношения!
— Простите, но она указала именно вас.
Марина взяла протянутый лист. Сумма была не огромной, однако при её нынешнем положении даже эти деньги имели значение.
— Я платить не стану. Пусть оплачивает тот человек, который всё это съел и выпил.
— Хорошо. Я сообщу об этом администратору.
Сотрудник ушёл. Примерно через полчаса на телефон Марины пришло сообщение от мужа:
«Ты вообще уже нормально соображаешь? Мама пыталась помочь тебе почувствовать себя частью семьи, а ты теперь позоришь её перед сотрудниками гостиницы. Заплати и перестань устраивать цирк».
Марина коротко написала в ответ:
«У нас раздельный бюджет. Её мини-бар — это её личные расходы. Я оплачивать не буду».
Олег ничего не ответил. Зато с утра следующего дня вообще перестал разговаривать с женой. Алла Сергеевна при каждом удобном случае демонстративно тяжело вздыхала и вслух называла Марину неблагодарной.
Спустя ещё день Марина вернулась к своему номеру и обнаружила, что электронный ключ больше не открывает дверь. Пришлось спускаться на ресепшен.
— Ваша карта была заблокирована по просьбе вашего супруга, — объяснил сотрудник.
— В каком смысле заблокирована? Там мои вещи! Это номер, в котором живу я с ребёнком!
— Ваш супруг заявил, что вы нарушили условия проживания, и попросил перепрограммировать замок.
— Но вы не можете просто закрыть мне доступ!
— К сожалению, бронирование оформлено на имя вашего мужа. По документам вы проходите как гость в его брони.
Марина застыла посреди холла. Дочка крепко держала её за руку. В этот момент на втором этаже показалась Алла Сергеевна. Она вышла из своего номера с видом на море, опёрлась на перила и посмотрела вниз.
— Что, дверь не открывается? — громко крикнула она. — Только не начинай снова скандалить. Сама виновата. Олег решил тебя немного проучить.
— Где Олег? — спросила Марина.
— В бассейне плавает. Ему сейчас точно не до тебя.
Марина оставила часть вещей возле администратора, взяла дочь и направилась к бассейну. Олег сидел на шезлонге и спокойно листал что-то в телефоне.
— Олег, ты можешь объяснить, что происходит? Почему ты заблокировал мой ключ?
— Потому что ты не проявляешь уважения к моей матери. И отказываешься платить за собственные удовольствия.
— Я не должна оплачивать шоколад, который съела твоя мама!
— Должна. Ты вообще должна быть благодарна уже за то, что находишься здесь.
— Ты фактически выставил меня вместе с ребёнком из номера!
— Ничего страшного. Хочешь вернуться — оплатишь всё, что указала мама, а потом извинишься перед ней.
Марина смотрела на мужа и не могла поверить, что слышит это от человека, с которым прожила столько лет. Она перевела взгляд на дочь. Девочка уже капризничала от жары, усталости и происходящего вокруг.
— Олег, мы уезжаем. Я больше не собираюсь это терпеть.
— Уезжай. Только денег от меня не получишь.
Марина молча развернулась и направилась обратно к стойке регистрации. Она попросила портье одолжить ей небольшую сумму на такси до аэропорта и потребовала хотя бы на полчаса открыть номер, чтобы забрать вещи.
— Простите, но без разрешения вашего супруга мы не можем этого сделать.
— Тогда я прямо сейчас вызываю полицию. Вы удерживаете мои личные вещи и вещи несовершеннолетнего ребёнка.
После этих слов администратор заметно занервничал. Через несколько минут карту всё-таки активировали. Марина быстро поднялась в номер, сложила остатки вещей в чемодан, взяла дочь и покинула гостиницу. Назад она больше не посмотрела.
Уже в аэропорту Марина позвонила своей подруге. Та молча выслушала всю историю и тут же перевела ей необходимую сумму на авиабилеты.
— Марин, я ведь тебе давно говорила. Он постепенно тебя сломал. А ты продолжала терпеть.
— Больше не буду.
Марина устроилась возле большого окна в зале ожидания. Дочка уснула прямо у неё на коленях. За стеклом самолёты один за другим выруливали на взлётную полосу. Марина не плакала. Внутри будто ничего не осталось. Но где-то под этой пустотой постепенно появлялась холодная и удивительно спокойная решимость.