— Григорий Степанович, добрый день. Это Инга. Да, я больше не работаю в «Книжном маяке». Сейчас запускаю новый издательский проект совместно с Борисом Сомовым. Предлагаю достойные гонорары, сильную редакторскую команду и хорошие условия. Готовы присоединиться?
— Инга, дорогая, да я двадцать лет сотрудничал именно с тобой, а не с вывеской на здании! Конечно, согласен. Когда оформляем договор?
Постепенно другие писатели тоже начали расторгать соглашения с «Маяком». Кирилл пытался удержать их, звонил, обещал повысить выплаты, уговаривал пересмотреть решение. Но большинство уже перестало отвечать на его звонки.
Следующим шагом я пригласила к себе Лидию, ведущего корректора, художника Максима и Олега, отвечавшего за логистику. Ни один из них не стал долго раздумывать.
— Инга, мы ведь только и ждали твоего предложения, — призналась Лидия. — С Кириллом стало совершенно невозможно работать. В литературе он ничего не смыслит, ему одни финансовые показатели интересны.
Борис Сомов поставил на стол два бокала, налил красного сухого вина и устроился напротив меня в своём просторном кабинете.
— Инга, редактора твоего уровня ещё поискать надо. Я искренне рад, что теперь ты можешь работать самостоятельно.
— Борис, со мной придут талантливые авторы, опытные специалисты и многолетняя репутация. От тебя нужны свобода решений и справедливая доля в бизнесе. Договоримся?
Он улыбнулся и протянул мне ладонь.
— Договорились. Будем партнёрами.
Уже в тот вечер мы оформили все бумаги. Новое подразделение получило название «Редакция Лариной». Без громких обещаний и вычурных слов. Просто моё имя и дело, которому я посвятила жизнь.
Спустя две недели увидела свет наша первая книга. Весь тираж раскупили буквально за три дня. Представители книжных сетей один за другим требовали дополнительные экземпляры.
А в «Книжном маяке» тем временем происходила настоящая катастрофа. Без опытных сотрудников и ведущих авторов работа почти остановилась. Новые издания выходили с грубыми опечатками, установленные сроки постоянно нарушались. Дистрибьюторы один за другим разрывали соглашения и выставляли денежные претензии. Элла Полонская, оценив масштаб финансовых проблем и предстоящих штрафов, предпочла исчезнуть. Причём вместе с деньгами, которые Кирилл по неосторожности ей доверил.
После этого бывший муж принялся названивать мне. Поначалу ограничивался одним звонком в сутки, затем начал беспокоить практически каждый час.
Я долго игнорировала его попытки связаться со мной. Но однажды всё-таки ответила.
— Инга, умоляю, не бросай трубку, — голос Кирилла заметно дрожал. — Я совершил чудовищную ошибку. Мы все поступили неправильно. Элла исчезла, писатели расторгли договоры, налоговая не даёт спокойно работать. Пожалуйста, помоги нам. У тебя столько знакомств, ты всегда умела находить выход из подобных ситуаций.
В тот момент я находилась в своей новой квартире. Просторная, залитая дневным светом комната, огромные окна. Передо мной на письменном столе лежала свежая рукопись.
— Кирилл, скажи, ты помнишь наш разговор, который я случайно услышала возле архива? Как ты назвал меня старухой, которая ничего не понимает? А как Рита снимала моё унижение на телефон? Как Антон требовал, чтобы я не устраивала сцен? Всё это ещё осталось в твоей памяти?
— Инга, пойми, я ведь не собирался…
— Вы решили преподнести мне развод вместо подарка на пятидесятилетие. Но последствия настигли вас гораздо раньше, чем вы рассчитывали. Наши двадцать пять лет брака закончились в ту самую минуту. Теперь разбирайся с тем, что натворил, самостоятельно.
Я завершила разговор и отправила его номер в чёрный список.
Через два месяца издательство «Книжный маяк» окончательно прекратило существование. Чтобы рассчитаться с долгами и штрафами, Кириллу пришлось продать дом. Антон и Рита лишились и работы, и привычного достатка. А Элла вскоре стала женой состоятельного инвестора. На свадьбу Кирилла, разумеется, никто не пригласил.
Однажды от Риты пришло огромное сообщение. Она извинялась, жаловалась на жизнь, умоляла простить. Уверяла, что совершенно не представляла, к чему приведут их действия. Писала, будто отец пообещал им невероятное богатство, а они, молодые и неопытные, поверили каждому его слову.
Я дочитала сообщение до конца и удалила переписку. Блокировать её не стала. Просто убрала текст с экрана. Пусть продолжает видеть, что я бываю в сети, и ждёт ответа.
Месяц спустя мне позвонил Антон. На этот раз ему понадобилась работа.
— Антон, в моей компании не предусмотрены вакансии для людей, которые называли меня старухой и развлекались, записывая моё унижение на видео. Попробуй устроиться куда-нибудь ещё.
— Инга, ну я же не хотел тебя обидеть! Это всё отец, он нас уговорил!
— Тебе уже двадцать восемь лет. В таком возрасте человек должен самостоятельно отвечать за свои поступки.
После этих слов я закончила разговор.