Девушка выглядела измученной. От прежней самоуверенности, которую она демонстрировала за ужином у свекрови, не осталось практически ничего.
Не говоря лишних слов, она достала из сумки и положила передо мной хорошо знакомую толстую тетрадь с зелёной обложкой.
— Вадим убеждал меня, что все эти модели разработал самостоятельно, — негромко произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — А вчера потребовал, чтобы я лично села за швейную машинку и бесплатно выполнила первые заказы по этим рисункам. Объяснил, что пока салон не начнёт приносить прибыль, экономить придётся на всём. А потом ещё заявил, что обещанную долю в бизнесе пока оформлять не станет. Сначала, видите ли, я должна доказать, насколько предана нашему совместному проекту.
— Интересно. И что же вы ему сказали? — спросила я, осторожно убирая возвращённую тетрадь в ящик письменного стола.
— Ответила, что бесплатную преданность он уже имел возможность оценить в предыдущей жизни, только совершенно её не ценил. Я разорвала с ним отношения. Кредит на дорогую мебель записан на его имя, так что пусть теперь самостоятельно демонстрирует верность своему великому делу.
К концу осени амбициозный салон премиального текстиля прекратил существование.
Однажды Галина, едва сдерживая смех, принесла мне телефон и показала фотографии с сайта частных объявлений. На снимках Вадим пытался продать практически новые дизайнерские диваны, приобретённые для роскошного интерьера студии.
На заднем плане одного из кадров печально виднелась огромная буква «А» от некогда эффектной вывески. Подсветка больше не работала, и буква выглядела особенно жалко среди пустующего помещения.
Те самые состоятельные заказчики, ради которых Вадим затеял всю историю, не спешили расставаться со своими деньгами. Им совершенно не хотелось доверять серьёзные проекты человеку, у которого не было ни собственного производства, ни профессиональной команды.
Выяснилось, что одного умения красиво представлять компанию недостаточно. Особенно когда за громкими обещаниями не стоит ничего, кроме самоуверенности.
В ноябре на пороге нашей мастерской появилась Тамара Андреевна.
Мать Вадима остановилась у входа в производственный цех и несколько мгновений молча наблюдала за кипящей работой. Наши сотрудницы ловко раскраивали плотный дорогой бархат для очередного гостиничного заказа.
В помещении равномерно стрекотали промышленные швейные машины, а мощный парогенератор выпускал короткие облака горячего пара.
— Здравствуй, Наденька, — наконец произнесла свекровь и нерешительно направилась к моему столу. — Смотрю, у тебя здесь всё замечательно. Заказов, наверное, много. А наш Вадик… Ну, погорячился человек, с кем не бывает. Ошибку совершил, конечно. Но ведь разговаривать с клиентами он всегда умел. Может, ты согласишься снова взять его на работу? Не обязательно на прежнюю должность. Хотя бы обычным менеджером. Ему ведь сейчас очень тяжело, кредиты выплачивать нужно.
— Свою табличку с надписью «Коммерческий директор» Вадим уже получил обратно, Тамара Андреевна, — ответила я, спокойно переворачивая страницу накладной. — А необходимость в подобной должности у нас отпала. Коллектив прекрасно справляется без дополнительного руководителя.
Свекровь недовольно сжала губы и отвернулась.
Кажется, только теперь она окончательно поняла, что её драгоценный сын, которого она всегда называла главным локомотивом нашего предприятия, уверенно привёл собственный поезд в тупик.
Больше ничего не сказав, Тамара Андреевна покинула цех.
А спустя неделю мне позвонил сам Вадим.
На этот раз в его голосе не было ни капли прежней уверенности и тех медовых интонаций, которыми он так любил пользоваться. На другом конце провода говорил обыкновенный измученный мужчина, окончательно запутавшийся в собственных решениях.
— Надя, привет. Слушай, я тут много думал… Мы всё-таки пятнадцать лет были семьёй. Я слышал, что у тебя сейчас работы стало значительно больше. Может, мне вернуться? Ты ведь прекрасно понимаешь, как трудно вести переговоры с серьёзными заказчиками без моего участия. Всё-таки именно я всегда был лицом нашего бизнеса.
Я окинула взглядом раскрытый ежедневник, в котором рабочий график был плотно расписан на целый месяц вперёд. Затем посмотрела в дальний угол кабинета.
— Прости, Вадим, но свободных должностей у нас сейчас нет. Однако я прекрасно помню все годы, которые мы провели вместе. Именно поэтому предложение, которое я сделала тебе раньше, остаётся в силе.
— Какое ещё предложение? — оживился он, и в голосе неожиданно послышалась слабая надежда.
— Старую швейную машинку «Джуки» можешь забрать. Она до сих пор стоит в углу и никому не мешает. Поставишь у себя дома, начнёшь принимать небольшие заказы, потихоньку заработаешь себе на хлеб. И ещё, Вадим, не забывай собственный совет… Если не способен достойно пережить поражение, постарайся хотя бы сделать это молча.
