Вадим неторопливо убрал в портфель дорогой ежедневник в кожаном переплёте, защёлкнул металлический замок и взглянул на меня с самодовольным выражением человека, который только что заключил сделку на несколько миллионов.
— Надя, только давай без скандалов и лишних сцен. Я принял решение. Я ухожу.

Он тщательно расправил манжеты своей белоснежной рубашки.
— Заявление об увольнении я уже положил на рабочий стол. Сотрудники и основные заказчики, сама понимаешь, скорее всего, последуют за мной. Люди привыкли общаться с тем, кто представляет компанию.
За нашими плечами было пятнадцать лет совместной жизни. Последние пять из них муж работал вместе со мной в моей швейной мастерской, помогая заниматься организационными вопросами.
Теперь же Вадим собрался выйти на совершенно новый уровень. Он называл это громким словом «масштабирование».
На самом деле за этим красивым термином скрывалась тридцатичетырёхлетняя Алина, молодая дизайнер интерьеров, с которой мой супруг задумал открыть собственный салон элитного домашнего текстиля.
В его планах на блестящее будущее для меня было приготовлено лишь одно место — неудачницы, оставшейся в прошлом.
— Я ведь не бессердечный человек, — продолжил Вадим, заговорив тем самым мягким бархатным голосом, которым обычно очаровывал особенно требовательных клиенток. — Старенькую швейную машину «Джуки» можешь оставить себе и забрать домой. Ещё передам контакты небольших заказчиков. На жизнь как-нибудь заработаешь.
Он выдержал театральную паузу, явно наслаждаясь собственной великодушностью.
— И ещё, Надежда, запомни одну вещь. Если уж не получается достойно принять поражение, постарайся хотя бы не устраивать шумных истерик. Никому не интересны твои слёзы.
Я молча сидела напротив и разглядывала мужчину, который совершенно искренне считал себя создателем бизнеса, построенного моими руками.
— Вадим, — произнесла я, не отводя взгляда, — скажи, пожалуйста, когда именно ты собираешься окончательно освободить своё рабочее место?
Муж снисходительно улыбнулся. По всему было видно, что мою невозмутимость он расценил как состояние глубокого потрясения.
— В пятницу мама устраивает семейный ужин. Соберутся наши родственники, Алина тоже придёт. Если сможешь взять себя в руки, приходи. Спокойно и по-взрослому обсудим все оставшиеся вопросы.
В пятницу квартира Тамары Андреевны встретила меня привычным ароматом её знаменитого слоёного салата и почти осязаемой атмосферой превосходства.
За накрытым столом расположились сестра Вадима с супругом, сама свекровь, мой пока ещё муж и Алина. Молодая брюнетка с безупречной осанкой выглядела весьма эффектно и поглядывала на меня так, словно одновременно испытывала сочувствие и была уверена в собственном превосходстве.
Главным оратором вечера, разумеется, оказался Вадим.
Он вдохновенно расписывал родственникам перспективы будущего салона, рассуждал о стандартах европейского обслуживания и объяснял, насколько тесными стали для него рамки обычной швейной мастерской.
— Наша Наденька всегда больше к ремеслу тяготела, — с показным сожалением заметила Тамара Андреевна, щедро накладывая Алине очередную порцию салата. — Ей нравится своими руками что-нибудь мастерить, сидеть спокойно за машинкой. А вот руководить, развиваться, поспевать за современными тенденциями — это не каждому дано. Ты уж не принимай близко к сердцу, Надя, но Вадик у нас всегда был настоящим двигателем всего дела.
— Да какие обиды, Тамара Андреевна, — спокойно отозвалась я. — Я, между прочим, даже приготовила небольшой подарок по случаю открытия нового предприятия.
Я подняла с пола обычную картонную коробку и поставила её возле своей тарелки. Вадим тут же заинтересованно заглянул внутрь.
— А это ещё что такое?
— Твои вещи, которые остались на работе. Сменные туфли, любимая чашка с изображением Бэтмена, несколько комплектов визиток и, само собой, табличка с надписью «Коммерческий директор». Когда увольнялся, почему-то забыл её забрать.
Алина удивлённо посмотрела сначала на содержимое коробки, затем на своего избранника.
— Надя, мы ведь обо всём договорились, — Вадим снова попытался придать голосу привычную вкрадчивость. — Производственные мощности остаются у тебя, а я получаю право на бренд.
— Видишь ли, Вадим, никакой бренд ты забрать не сможешь, — ответила я, отодвигая от себя тарелку. — Моё индивидуальное предпринимательство зарегистрировано ещё за три года до нашей первой встречи. Торговое название, арендные соглашения, договоры с поставщиками, промышленное оборудование — всё это оформлено исключительно на меня.
Затем я повернулась к его новой возлюбленной.
— Вадим действительно неплохо справлялся с обязанностями наёмного работника. За это он получал достойный оклад и дополнительные пятнадцать процентов с каждой заключённой сделки. Все положенные выплаты и документы будут выданы ему в предусмотренные законом сроки.
В столовой воцарилась такая тишина, что даже звуки жевания мгновенно прекратились.
