Но приготовленную исключительно для себя.
— Не копайся сегодня! — крикнул он из ванной. — Времени будет совсем мало!
— Я уже подготовилась, — отозвалась я.
Он даже не спросил, к чему именно.
Банкетный зал находился сравнительно близко от нашего дома.
Большое светлое помещение, длинные праздничные столы, белоснежные скатерти.
Когда я появилась там, многие блюда уже были расставлены.
Дорогие закуски, красиво оформленные салаты, рыбные и мясные угощения.
Всё то, что, по мнению мужа, должно было убедить приглашённых в его финансовом благополучии.
Оказалось, он вполне способен самостоятельно выделять деньги на праздничные расходы.
Просто не тогда, когда речь шла о потребностях собственной жены.
А для посторонних людей средств не пожалел.
Я принесла свой маленький стол и поставила его немного в стороне от остальных.
Аккуратно расположила на нём простую домашнюю еду.
Никаких дорогих продуктов, сложных украшений или эффектной сервировки.
Я не пыталась скрыть этот стол.
Но и специально привлекать к нему внимание не собиралась.
Просто поступила так, как считала правильным.
Вскоре начали собираться гости.
Сначала приехали родственники, с некоторыми из которых мы не виделись по несколько лет.
Затем появились коллеги мужа — громкие, уверенные, привыкшие чувствовать себя хозяевами положения.
Именинник буквально светился от удовольствия.
Принимал поздравления, шутил, громко смеялся, с гордостью демонстрировал праздничное угощение.
— Вот это ты размахнулся! — восхищались приглашённые.
— Сразу видно, человек многого добился!
Я стояла немного поодаль и наблюдала за происходящим.
Одни гости приветливо здоровались со мной.
Другие проходили мимо, даже не узнавая.
Раньше меня это непременно задело бы.
Но сегодня я лишь спокойно отмечала происходящее.
Спустя некоторое время я начала замечать любопытные взгляды.
Люди останавливались возле моего маленького столика, рассматривали скромные блюда, переглядывались.
Первой решилась подойти тётя Валя.
— А это у нас что такое? — удивилась она, наклонившись к столу.
— Мой обед, — спокойно объяснила я. — Приготовила для себя.
Тётя приподняла брови.
Видимо, хотела задать ещё несколько вопросов, но передумала.
Вместо этого взяла ложку и попробовала одно из блюд.
— Между прочим, очень вкусно! — заметила она достаточно громко.
К нам подошёл ещё один гость.
Потом другой.
Затем несколько человек сразу.
Никто специально не звал их и не предлагал дегустацию.
Люди сами заинтересовались обычной домашней едой.
Словно посреди всей этой показной роскоши неожиданно обнаружили что-то искреннее и знакомое.
Я заметила, как изменилось лицо мужа.
Его широкая улыбка постепенно застыла.
Он явно не ожидал подобного внимания к моему столу.
Проходя мимо, наклонился ко мне и тихо процедил:
— Зачем ты поставила себе отдельный стол?
— Потому что именно этого ты и хотел, — ответила я.
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент его позвал руководитель.
Начальник мужа оказался высоким, представительным мужчиной с внимательным взглядом.
Он неспешно прошёл вдоль праздничных столов, рассматривая угощения.
А затем неожиданно остановился возле моего.
— Любопытно. А что здесь у нас? — спросил он, взяв вилку.
Я промолчала.
Он попробовал немного еды.
Задумался и взял ещё кусочек.
— Очень интересно, — произнёс мужчина. — Сами готовили?
— Да, — коротко ответила я.
Он одобрительно кивнул и повернулся к другим приглашённым.
— Знаете, порой именно в простых вещах лучше всего раскрывается настоящая суть.
В помещении возникла странная пауза.
Негромкая, но ощутимая.
Я увидела, как у мужа побледнело лицо.
Он стоял неподалёку с бокалом в руке.
И впервые за всё торжество выглядел не уверенным хозяином праздника, а растерянным человеком, который совершенно не понимает, что происходит.
Юбилей формально продолжался.
Музыканты играли.
Гости разговаривали, улыбались, поднимали бокалы.
Но прежняя атмосфера исчезла.
Что-то невидимое между нами окончательно разрушилось.
Муж рассчитывал на всеобщее восхищение.
Однако вместо ожидаемого триумфа столкнулся с неловким молчанием.
Музыка зазвучала ещё громче.
Казалось, организаторы пытались таким образом заглушить возникшее напряжение.
Люди продолжали общаться, но всё чаще бросали взгляды то на меня, то на мужа.
Наше многолетнее молчание вдруг стало заметно совершенно посторонним людям.
Муж приблизился стремительно, едва не задев плечом одного из гостей.
На его лице сохранялась натянутая улыбка.
Но глаза выдавали плохо сдерживаемую ярость.
— Что ты себе позволяешь? — прошипел он, наклонившись к моему уху. — Ты хоть понимаешь, насколько нелепо всё это выглядит?
Я подняла на него спокойный взгляд.
И видела, что именно моё отсутствие страха раздражает его сильнее любых возражений.
— Всё выглядит именно так, как обстоит на самом деле, — ответила я.