«Меган…» голос Дианы дрогнул. «Почему… почему ты просто не пришла ко мне?»
Меган издала резкий смех, качая головой. «Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на это?»
Диана сглотнула. Её идеальный образ семьи разваливался прямо у неё на глазах.
Меган вздохнула, теряя лоб. «Слушай, я не была готова рассказывать никому, но благодаря тебе вот мы тут.»
Её взгляд был как остриё ножа. «Ты была так одержима беременностью, которая даже не была настоящей, а теперь, когда одна настоящая, ты не можешь это пережить?»
Диана открыла рот, но Меган не закончила.
«Ты назвала моего ребёнка, мама. Ты произнесла тост о Хейдене, как будто ты его носила.» Меган покачала головой в недоумении. «Ты хоть слышишь себя?»
Губы Дианы задрожали. «Я… я просто…»
«Нет,» — перебила её Меган. «Ты просто сделала это для себя, как всегда.»
Тишина, которая последовала, могла бы разбить стекло.
Диана открыла рот, затем снова закрыла. Она пыталась найти слова, но ничего не выходило. Она выглядела совершенно, совершенно потерянной.
Меган, однако, только начинала. Она скрестила руки, наклонила голову с ложным интересом. «А, насчёт имени ребёнка?»
Диана быстро моргала, всё ещё ошеломленная.
«Да,» — продолжала Меган спокойно, оглядывая ошеломлённую семью и вновь возвращая взгляд к своей матери. «Я либо назову его в честь моего брата —» она кивнула в сторону Этана, «— либо в честь единственного настоящего поддерживающего меня человека.»
Затем, к моему большому удовольствию, она повернулась ко мне, щеря улыбку. «А значит, Хейден отпадает.»
Я не смогла удержать медленную ухмылку, которая ползла на мои губы, когда я медленно сделала глоток своего напитка. Лимонад был свежим, бодрящим и вкусил точно как месть.
Выражение Дианы исказилось — ужас, унижение, бессилие. На этот раз она не контролировала ситуацию.
Томас глубоко вздохнул, потирая лицо. «Чёрт возьми,» — пробормотал он под нос.
Диана, отчаянно пытаясь вернуть хоть немного достоинства, наконец рявкнула: «Ну это просто абсурд! Назвать ребёнка из-за мести?»
Меган приподняла бровь. «О, ты имеешь в виду, как ты пыталась назвать моего ребёнка, даже не зная, существует ли он?»
Диана пыталась объясниться, но слов не находила.
Меган, удовлетворённая, схватила свою тарелку и направилась к столу с закусками. «Теперь, если позволите, я бы хотела наконец насладиться барбекю, прежде чем мама устроит самоуничтожение.»
Этан прижал руку к рту, но я видела, как его плечи дрожали от сдерживаемого смеха.
Диана посмотрела на меня, её глаза были полны мольбы, как будто я должна была помочь ей. Я просто подняла стакан и сделала ещё один медленный глоток.
Может быть, в следующий раз она научится, что совать свой нос туда, где не нужно, может вылезти боком.
Диана покраснела, сжав кулаки по бокам.
Затем, сквозь стиснутые зубы, она выдохнула: «Мне нужно ещё выпить.»
После этого катастрофического барбекю последствия были потрясающими. Диана, унижённая до предела, почти не разговаривала до конца ночи. Она сидела в углу, потягивая вино с напряжённым лицом. Остальная семья пыталась непринуждённо делать вид, что не стала свидетелем самого драматичного объявления о беременности в истории.
Меган, с другой стороны, выглядела легче, как будто невыносимый груз наконец свалился с её плеч. Этан и я оставались рядом с ней всю оставшуюся часть вечера, защищая её от долгих взглядов Дианы.
В следующие недели Диана пыталась что-то исправить, но было уже поздно — семья знала правду. Некоторые родственники встали на её сторону, бурча про «уважение к родителям», но большинство видело её манипуляции.
Меган продолжила свою беременность по своим условиям, установив чёткие границы с матерью. А что касается меня? Скажем так, Диана больше не шпионит в моем доме. Один неожиданный скандал с беременностью достаточно научил её этому уроку.