Я посмотрела на маму.
— Это правда?
Она замялась.
— Вчера у тебя была процедура. Я собиралась сама во всём разобраться.
Рэйчел шагнула к моему сыну.
— Отдай мне это. Сейчас же.
Он снова спрятал лист за спину.
— Тётя Рэйчел говорит, что бабушка до сих пор должна ей несколько тысяч долларов.
Никто не пошевелился.
Даже Майк перестал жевать.
Она не хотела, чтобы мама увидела и расстроилась.
Я протянула руку.
— Ноа. Бумагу.
— Дана, не надо.
Я посмотрела на сестру.
— Потрясающе убедительный аргумент.
Я развернула лист.
Наверху жирными буквами было написано:
УСЛУГИ ПО УХОДУ — ЗАДОЛЖЕННОСТЬ К ОПЛАТЕ.
Ноа. Бумагу.
Я начала читать вслух.
— Выключить свет — десять долларов. Принести воду — десять. Помощь на лестнице — двадцать. Ванна — тридцать. Стирка — двадцать пять.
Тётя Кэрол прошептала:
— Ты издеваешься?
Я продолжила.
— Общая сумма задолженности: три тысячи семьсот шестьдесят долларов.
Мама закрыла лицо руками.
УСЛУГИ ПО УХОДУ — ЗАДОЛЖЕННОСТЬ К ОПЛАТЕ.
Рэйчел сказала:
— Это ненастоящее.
Кузен Бен ткнул пальцем в бумагу.
— Там указана итоговая сумма.
— Это для мотивации.
— Ты выписывала собственной матери мотивирующие счета?
— Она становилась слишком зависимой.
На секунду мне показалось, что одного зрелища извивающейся под взглядами родственников Рэйчел будет достаточно. Но, как выяснилось, мы ещё далеко не всё знали.
Это ненастоящее.
Мама убрала руки от лица.
— Я тебе платила.
В комнате снова стало совершенно тихо.
Я повернулась к ней.
— Сколько?
— Не знаю.
— Мам.
— Несколько сотен.
Я тебе платила.
Рэйчел резко сказала:
— Она сама настаивала.
Мама посмотрела прямо на неё.
— Нет. Не настаивала.
И тут я заметила ещё несколько сложенных бумажек под поздравительными открытками мамы.
Рэйчел увидела, куда я смотрю.
— Дана, не трогай их.
Несколько сотен.
Естественно, я тут же взяла бумаги.
Развернула первую.
— Ванна — тридцать долларов. Вторник.
Рэйчел молчала.
— Во вторник тебя здесь не было.
— Возможно, я перепутала день.
Дана, не трогай их.
Я открыла следующую бумажку.
— Поездка к врачу — пятьдесят. Среда.
Я потянулась за блокнотом, который всё это время лежал на кухонной стойке.
— Среда, — повторила я. — Ты вернулась домой только к ужину.
Тётя Кэрол медленно положила вилку.
— В среду к врачу её возила я.
Лицо Рэйчел напряглось.
Кэрол потянулась к телефону.
— Рэйчел, ты говорила мне, что еженедельно тратишь сотни долларов на уход за мамой.
Ты вернулась домой только к ужину.
Сестра ответила:
— Так и было.
Кэрол посмотрела на меня.
— Я перевела ей триста долларов.
— Что?
— Она сказала, что из-за лечения ты не можешь помогать деньгами.
Кузен Бен достал телефон.
— А я отправил двести пятьдесят.
Дядя Майк поднял руку.
— Я — сто восемьдесят.
Я перевела ей триста долларов.
Я посмотрела на Рэйчел.
— Получается, мама платила тебе. Они тоже платили тебе. А половину услуг, за которые ты брала деньги, ты даже не оказывала.
Лицо сестры стало жёстким.
— Думаешь, я хотела оказаться в такой ситуации? Мой бывший оставил меня практически без денег.
— И это всё оправдывает?
— Мне нужен был залог за жильё. Машина. Хоть что-нибудь, чтобы начать жизнь заново.
— Поэтому ты решила взять деньги у мамы?
Думаешь, я хотела оказаться в такой ситуации?
— Сначала это были десять долларов тут, двадцать там.
— А потом?
— Я убеждала себя, что одновременно помогаю ей и откладываю деньги.
Я посмотрела на Кэрол и Бена.
— А их переводы?
Она отвела взгляд.
— Сначала тётя Кэрол сама предложила. Потом Бен.
Мне нужен был залог за жильё. Машина.
— И ты просто позволила им думать, что эти деньги нужны на маму?
— Никто ничего не спрашивал.
— Потому что тебе доверяли.
Рэйчел замолчала.
Я посмотрела на маму.
— И она тоже тебе доверяла.
Никто ничего не спрашивал.
Мой сын Ноа поднял руку.
— А можно я заберу свои монеты обратно?
Кузен Бен фыркнул от смеха.
Рэйчел схватила сумочку.
— Я ухожу.
— Нет.
Все посмотрели на меня.
Рэйчел остановилась.
— Нет?
Кузен Бен фыркнул от смеха.
— У тебя пока нет места, куда можно переехать.
Тётя Кэрол сказала:
— Дана, разберётся.
— Пусть у неё будет несколько дней.
Плечи Рэйчел немного расслабились.
Мои — нет.
Наверняка она решила, что публичного унижения вполне достаточно в качестве наказания.
Она ещё не знала, что у меня уже созрел план — и впереди её ждало кое-что ещё.
У тебя пока нет места, куда можно переехать.
После маминого дня рождения Рэйчел решила съехать.
И в следующие несколько дней вся семья начала жить по системе самой Рэйчел.
Когда она попросила Бена отвезти её посмотреть квартиру, он протянул руку.
— Десять долларов.
— Ты шутишь?
— Бензин стоит денег.
На следующий день сестра крикнула наверх:
— Ноа, принеси мне зарядку.