Её возвращение помогло найти ответ на вопрос, мучивший меня с тринадцати лет.
Я рассказывал ей о своей студенческой жизни.
Она исчезла вовсе не потому, что перестала меня любить.
Наоборот, она оставалась рядом настолько долго, насколько могла, потому что слишком сильно любила меня и страшилась потерять ещё раньше.
Спустя три месяца Анна снова приехала ко мне на ужин.
Теперь я понимал, почему она так долго терпела условия отца.
Мне совершенно не хотелось устраивать красивое воссоединение, как в голливудском фильме, где все обнимаются и внезапно забывают обо всех прежних обидах.
Мы ещё не достигли такого состояния.
Возможно, никогда и не достигнем.
Но это вовсе не означало, что мы не можем двигаться дальше.
До полного примирения с прошлым нам было далеко.
После ужина Анна ненадолго скрылась на кухне, а затем вернулась с шоколадным тортом.
Она с улыбкой призналась, что приготовила его по тому самому рецепту, которым пользовалась, когда я был ребёнком!
Анна осторожно поставила торт передо мной.
— Кажется, с этим подарком я тоже опоздала на несколько лет.
Мы оба рассмеялись.
Она придвинула угощение ко мне.
Потом Анна протянула мне серебряный медальон.
Я надел его на шею.
Она была моей матерью даже тогда, когда я называл её просто Анной.
Она оставалась моей мамой и в те годы, когда я считал, что она навсегда исчезла.
Она продолжала быть моей матерью все двенадцать дней рождения, которые я провёл с мучительной уверенностью, будто больше ей не нужен.
Я бережно поправил медальон на груди.
Открывшаяся правда не могла вернуть нам потерянные годы.
Но она подарила кое-что другое.
Возможность больше не терять время, которое у нас ещё оставалось.
Теперь, когда кто-нибудь спрашивает меня о маме, я отвечаю, что её зовут Анна.
А потом обычно добавляю, что однажды она явилась ко мне с подарком на день рождения, опоздав всего на каких-то двенадцать лет.
Она ужасно не любит, когда я рассказываю эту часть истории.
Но я всё равно продолжаю её рассказывать.