«Ты вернулся раньше, чем я ожидала», — сказала я. «Дениз не хотела, чтобы ты оставался на ужин? Она сказала, что это будет ростбиф и жареный картофель… ну, знаешь, перед тем как я вручу им подарки».
«Что… что это?» — он диким жестом указал на коробки, и его голос возвысился в чистой, ничем не прикрытой панике. «Ты… ты серьезно выгоняешь меня?»
Я наконец встретил его взгляд.
«Да», — просто ответил я.
«Подожди, давай поговорим об этом, Лейла».
«Мы поговорили, Джейк», — вздохнула я. «Я рассказала тебе, что именно сделала твоя мать. Я рассказал тебе, как сильно это меня ранило. А ты отмахнулся от этого, как от пустяка».
Его челюсть напряглась.
«Я не отмахнулся от этого! Я просто подумала, что мы можем забыть об этом. Конечно, какое-то время тебе нельзя будет ходить на семейные ужины… но…»
Я рассмеялась.
«Ты думал, что я смогу забыть о том, что твоя мать пыталась вымогать у меня деньги? Что она превратила мое горе в свой личный заработок?»
Его руки сжались в кулаки.
«Она увлеклась, ясно? Это не значит, что мы должны все бросить».
Я сделала глубокий вдох.
«Джейк, просто перестань говорить. Я любила тебя. Правда любила. Но в тот момент, когда ты позволил своей матери обращаться со мной как с ходячим банкоматом, даже не защитив меня? Тогда я поняла, что идея о нас мне нравится больше, чем реальность».
«Пожалуйста, Лейла, не делай этого».
Но все уже было сделано.
Я подняла последнюю коробку и сунула ему в руки.
«Ты можешь переночевать у мамы. А Кэми останется здесь со мной».
Он вздрогнул.
Джейк взорвал мой телефон на несколько недель. Извинения. Извинения. Мольбы.
Его последнее сообщение?
«Моя мама увлеклась, но мы можем пережить это. Я люблю тебя».
Я так и не ответила.
А что касается Дениз? Она пыталась очернить меня в Интернете. Она называла меня золотоискательницей и так далее.
Но мне было все равно. Для меня это не имело значения.
Я использовала свое наследство, чтобы купить себе прекрасный дом, в который никогда не ступит нога жадных родственников.
И позвольте мне сказать, что это была лучшая инвестиция в моей жизни.