Я шла в ресторан, держась за пальто в холодный ветер, когда белый внедорожник подъехал рядом. Окно медленно опустилось, и внутри сидела женщина с темными очками и идеально уложенными волосами.
Она наклонилась через пассажирское сиденье. — Ты Лена?
Я замерла, крепче сжав сумку. — Да… А кто спрашивает?
Она сняла очки, и я увидела проницательные глаза. — Алексей твой муж?
— Да, — ответила я. — Почему? Он в порядке?
Женщина слегка наклонила голову, на ее губах появилась загадочная ухмылка. — О, с ним все в порядке. Но тебе стоит проверить, куда он ездит за своими “лечениями”. И пока ты этим занимаешься, взгляни на его банковские выписки.
Я замерла, ошеломленная. — Что? Кто ты такая? О чем ты говоришь?
Она сжала губы, как будто решала, что сказать.
— Скажем так, я просто делаю тебе одолжение, — сказала она, прежде чем снова поднять окно. Внедорожник уехал, оставив меня стоять на тротуаре в недоумении.
Что за чертовщина?
Весь путь в ресторан слова этой женщины эхом отдавались в моей голове. Почему незнакомка говорит мне такие вещи? И как она знает Алексея?
Когда я вернулась домой той ночью, Алексей уже спал.
Я села за кухонный стол, смотрела на часы, а мысли лихорадочно метались в голове. Что-то было не так в том разговоре.
На следующее утро Алексей схватил свою сумку, поцеловал меня в щеку и пошел на работу.
— Вернусь около трех, — сказал он. — У меня два процедуры сегодня. Одна — вечером.
— Вечером? — спросила я.
— Да, мой терапевт назначил особую сессию.
— Хорошо, — ответила я, forcing a smile. — Береги себя.
Как только он ушел, я сразу направилась к его ноутбуку. Руки дрожали, когда я открывала его банковское приложение. Я говорила себе, что это не шпионаж. Мне просто нужно было душевное спокойствие.
Но когда я прокручивала транзакции, мое сердце упало.
Не было никаких платежей в медицинские учреждения. Никаких больничных счетов. Никаких врачебных услуг. Ничего.
Вместо этого я увидела счета ресторанов, членства в гольф-клубах, дорогие магазины одежды и даже расходы на уикенд в курорте, о котором я никогда не слышала.
Что это такое?
Я прокручивала быстрее, надеясь, что что-то упустила. Но все было черным по белому.
Алексей не платил за лечение. Он тратил наши деньги на роскошь. На вещи, о которых мы никогда не говорили. На вещи, которые я никогда не одобрила.
Когда я закрыла ноутбук, я дрожала. Не могла поверить в то, что я увидела.
Позже вечером я решила проследить за ним, когда он уехал на свою “особую сессию”.
Я держалась на безопасном расстоянии, сердце колотилось с каждым шагом.
Но Алексей не поехал в больницу или клинику.
Он пошел в маленький бар в центре города. Такой, где люди приходят расслабиться и провести время.
Я стояла снаружи, замерев на месте, наблюдая, как Алексей смеется и шутит с друзьями. Это было как смотреть на чужого человека. Тот мужчина, которого я видела, не был тем больным, страдающим мужем, которого я думала, что знаю.
Это был совершенно другой человек.
Я сделала глубокий вдох и подошла ближе к окну, как раз вовремя, чтобы услышать его слова.
— Я сказал, что не смогу ничего делать три месяца, — сказал Алексей, поднимая бокал. — А ты ошибалась!
Его друзья громко засмеялись, чокаясь бокалами.
— Чувак, не могу поверить, что тебе удалось это провернуть, — сказал один из них. — Твоя жена реально купилась?
Алексей засмеялся, откинувшись на стул. — Полностью. Сказал ей, что слишком болен, чтобы работать. Теперь у меня есть все время для общения с вами.
Они снова рассмеялись, и смех их был беззаботным, в то время как моё сердце разрывалось на куски.
— И она все еще дает тебе деньги? — спросил другой друг, качая головой в недоумении.
— Да, — Алексей сделал глоток вина, выглядел довольным собой. — Она даже устроилась на неполный рабочий день, чтобы я был обеспечен. Надо сказать, что быть женатым на такой наивной женщине — это настоящее преимущество.
Его слова пронзили меня, как нож. Мой разум наполнился картинами, как он сидит дома, смотрит, как я бегаю от одной работы к другой, в то время как он развлекается с друзьями.
Больше я не могла этого выносить. Я развернулась и ушла, а слезы застилали мне глаза.
Когда я уже почти собиралась вернуться домой, я увидела тот же белый внедорожник у бара. Женщина, которую я встретила ранее, опустила окно, как только увидела меня.
— Ты увидела это? — мягко спросила она.
Я кивнула, не в силах говорить.
Она вздохнула. — Мне жаль, что ты узнала это так. Мой парень — один из его друзей. Когда я узнала, что они делают… я не могла молчать. Ты заслуживаешь знать правду.
Я вытерла слезы, пытаясь прийти в себя. — Спасибо.
Той ночью я ничего не сказала Алексею.
Я сидела за ужином, слушая его привычные истории о “сложных процедурах” и “обнадеживающих результатах”.
Но на следующее утро я приняла меры.
Я позвонила в его офис и сказала, что он достаточно здоров, чтобы вернуться на работу.
Затем я пошла в банк и заморозила наш общий счет. Оставшиеся деньги пошли на оплату ипотеки, а также я открыла новый счет на свое имя.
Когда я закончила, я отправила Алексею сообщение.
В нем было написано: “Алексей, лечи свою тщеславие и жестокость — вот твое настоящее заболевание. Не приходите домой”.
Затем я собрала свои вещи, поменяла замок на входной двери и уехала с детьми к родителям. Я не хотела больше видеть лицо Алексея.
Он пытался звонить мне в течение нескольких недель, но я не разговаривала с ним. Вместо этого я подала на развод и теперь жду его завершения, чтобы окончательно избавиться от человека, который предал меня так, как я никогда бы не могла себе представить.