Когда я влюбилась в мужчину старше меня с тремя взрослыми детьми, я не знала, во что ввязываюсь. Его дочери думали, что я с ним из-за его денег, но когда они узнали правду о наших отношениях, они попытались меня поддавить, но я не позволила этого!
Я никогда не думала, что влюбиться в свои сорок лет будет связано с таким количеством осуждения. Мне 43 года, и я встречаюсь с Элоной, 61-летним вдовцом. Он работает в банковской сфере, а я — бармен. К сожалению, наши отношения заставили его дочерей думать, что я преследую лишь финансовую выгоду, являясь меркантильной золотоискательницей.
Я понимаю, как для Аманды и Клер снаружи все выглядело как клише: молодая женщина с более старым, состоятельным мужчиной. Его две дочери, безусловно, думали, что я ищу финансовую выгоду, в то время как их брат Марк был единственным, кто тепло меня принял, не зная ничего о моем финансовом положении.
То, чего не знали его дочери, так это то, что они были совершенно не правы относительно меня и ситуации их отца. Элон больше не богат. На самом деле, он разорен. Между тем, у меня есть трастовый фонд и несколько процветающих бизнесов.
Правда в том, что барменом я работаю, потому что мне это нравится, а не потому, что мне нужно зарабатывать. Финансовые трудности Элонa не связаны с его неосторожностью в деньгах. Он действительно пожертвовал всем ради своей покойной жены в борьбе с раком.
Рак возвращался трижды, и каждый раз Элон боролся все сильнее, вкладывая все ресурсы в лечение. Этот замечательный человек превысил лимиты по шести кредитным картам, взял второй ипотечный кредит и исчерпал свои сбережения на пенсии, чтобы дать ей каждый возможный шанс.
Его единственная цель была в том, чтобы она дожила до свадьбы их дочерей, но он не успел. Его жена скончалась за несколько лет до того, как мы начали встречаться. Теперь он остался с растущими долгами, в то время как его дочери живут комфортно в своих пригородных пузырях.
Они живут в шести часах езды от нас с их женихами, и за последние два Рождества Элон и я делали долгий путь, чтобы навестить их. Оба раза меня встречали холодными плечами и пассивно-агрессивными замечаниями!
Аманда и Клер игнорировали меня, отводили отца, когда он пытался включить меня в разговоры, и следили за тем, чтобы их женихи избегали меня. Эти две постоянно изображали себя как представителей высшего общества.
Периодически они отпускали грубые комментарии о том, что я “просто бармен” и ничего не имею. Они говорили что-то вроде: “В твоем возрасте, в 40 лет, это печально — быть только этим”. Элон пытался защищать меня, как мог.
В первый год нашего рождественского визита Элон прямо указал им на их поведение. Они извинились, но только перед ним, оправдавшись тем, что им было трудно видеть своего отца с кем-то, кто не был их матерью.
Поскольку я любила Элонa и видела будущее с ним, я решила проявить понимание. Горе может искривить эмоции. Но второй год был еще хуже! Замаскированные комментарии о моей работе барменом стали более прямыми.
Однажды Аманда рассмеялась и сказала: “В твоем возрасте это как-то грустно быть только этим. Ждать подачки от нашего отца.”
Клер усмехнулась, но не возразила. Я не стала их поправлять. Я не рассказывала им о моем трастовом фонде или бизнесах. Я не видела смысла. Я не люблю хвастаться, и, откровенно говоря, они не заслуживали знать.
Я хотела, чтобы дети Элонa полюбили меня за то, какая я есть, а не за то, что я могу им или ему дать финансово. И вот я не знала, что подарок для их отца изменит наши отношения навсегда.
В этом году я сказала Элону, что не поеду. Я не могла снова пережить это унижение. Он выглядел растерянным, сказав: “Я бы хотел, чтобы ты поехала. Это Рождество.”
“Я не могу, любовь моя. Они не уважают меня. Зачем мне продолжать приходить, чтобы меня игнорировали?”
Он вздохнул. “Я не хочу делать это без тебя, плюс ты знаешь, что моя спина болит. Дорога одна в том старом автомобиле без кого-то, кто бы помог.”
Не желая становиться между ним и его семьей, я настояла, чтобы он поехал один, и решила облегчить ему ситуацию.
Его машина уже видела лучшие дни и не была удобна для его проблемной спины. Мой брат владеет автосалоном, и я арендовала для него роскошную машину, что-то безопасное с удобными сиденьями для долгой поездки.
Когда Элон упомянул машину дочерям, они взорвались! Они обвинили его в том, что он тратит “мамины деньги” на меня и зря тратит их на “глупую машину”, вместо того, чтобы помочь с предстоящими свадьбами. Их чувство права было ошеломляющим!
Они не знали, что Элон утопает в долгах и что я заплатила за машину, и он не мог вставить ни слова, чтобы исправить их заблуждения! Но это было не самое худшее…
Сын Элонa, Марк, жил в другой стране, и из-за медицинских проблем сына он не посещал праздники у своих сестер в последние годы. Его жизнь не была легкой — его маленький сын, Итан, страдал от серьезных проблем со здоровьем, и медицинские счета продолжали расти.