— «Мама сказала, что какое-то время ты поживёшь на кухне, пока моя сестра рожает», — спокойно сообщил Станислав. В ответ я молча достала документы на квартиру.
— Лиза, к вечеру освободи спальню, — будничным тоном произнёс Станислав, снимая верхнюю одежду.
Елизавета оторвалась от ноутбука и посмотрела на мужа.
— В смысле освободить?
— В самом прямом. Сегодня приезжает Оксана.
Ей уже скоро рожать.
Пару месяцев поживёт у нас.
— У нас?
— Ну конечно.
Мама уже всё решила.
Елизавета неторопливо опустила крышку ноутбука.
— Подожди… А я тогда где буду спать?
Станислав пожал плечами с таким видом, будто речь шла всего лишь о том, куда переставить кресло.
— На кухне.
Диван там раскладывается.
Это ведь ненадолго.
Несколько секунд она просто смотрела на него, всё ещё надеясь, что муж неудачно пошутил.
Однако выражение его лица оставалось абсолютно серьёзным.
— То есть ты предлагаешь мне уйти из собственной спальни и поселиться на кухне?
— Это не моё решение.
Мама сказала, что так будет правильнее.
Оксана беременна, ей сейчас необходимы удобства.
А ты вполне можешь немного потерпеть.
В этот момент из прихожей послышался до боли знакомый голос:
— Конечно, потерпит.
Она ведь молодая.
В квартиру как раз заходила Валентина Сергеевна, мать Станислава.
В каждой руке она держала по огромному чемодану.
За ней появилась улыбающаяся Оксана.
— Ну вот и прекрасно, — удовлетворённо сказала свекровь. — Я сразу вещи привезла. А чуть позже ещё кое-что из мебели доставим.
Елизавета медленно поднялась со стула.
— Простите… Вы действительно уже всё решили, даже не спросив меня?
— А что здесь вообще обсуждать? — искренне удивилась Валентина Сергеевна. — Родные люди обязаны помогать друг другу.
— Очень правильные слова.
Только почему в этой ситуации помогать почему-то должна одна я?
Свекровь недовольно сжала губы.
— Потому что ты жена.
Меня зовут Елизавета.
Мне тридцать четыре.
Эту квартиру я приобрела за три года до того, как познакомилась со Станиславом.
Я работала дизайнером интерьеров, постоянно брала дополнительные заказы и старалась экономить буквально на каждой мелочи.
После свадьбы Станислав переехал жить ко мне.
Я никогда не подчёркивала, что жильё принадлежит именно мне.
Мы были семьёй и жили как одна семья.
До тех пор, пока однажды его мать не решила, что имеет право распоряжаться моим домом, даже не спрашивая моего согласия.
Поначалу всё ограничивалось мелочами.
— Шкаф лучше переставить.
— Эти шторы давно вышли из моды.
— Сделай и мне комплект ключей.
Постепенно просьбы становились всё более серьёзными.
— Пусть Оксана побудет у вас недельку.
— Потом ещё месяц.
— Ну и ещё немного, раз уж привыкли.
Но то, что происходило сегодня, переходило уже все возможные границы.
— Лиза, только не начинай устраивать спектакль, — раздражённо произнёс Станислав.
— Это ведь всего одна комната.
— Нет, Стас.
Дело совсем не в комнате.
Это мой дом.
А ты сейчас пытаешься отправить меня из моей собственной спальни на кухню.
Свекровь насмешливо фыркнула.
— Посмотрите на неё, какая хозяйка нашлась!
После свадьбы вообще-то всё должно становиться общим.
Елизавета без лишних слов подошла к рабочему столу.
Выдвинула верхний ящик.
И достала оттуда прозрачную папку с бумагами.
— Раз уж мы заговорили о том, что здесь «общее», предлагаю кое-что прояснить.
Она положила документы на журнальный столик.
Станислав нахмурился.
— Это ещё что?
— Договор, по которому я купила квартиру.
Выписка из государственного реестра.
И бумаги, подтверждающие оплату.
Все они датированы временем задолго до нашей свадьбы.
Валентина Сергеевна лишь бегло посмотрела на документы.
— Ну и что с того?
— А то, что решать, кто имеет право жить в этой квартире, может только её собственник.
То есть я.
В комнате моментально воцарилась напряжённая тишина.
— Значит, ты собираешься выставить за дверь беременную женщину? — возмутилась свекровь.
Елизавета отрицательно покачала головой.
— Нет.
Просто я никогда не приглашала её сюда переезжать.
И это совсем не одно и то же.
Меня можно было попросить.
Со мной можно было всё обсудить.
Но нельзя просто прийти и поставить хозяйку квартиры перед уже принятым решением.
Оксана до этого молчала, но теперь осторожно сказала:
— Стас говорил, что ты совсем не против…
Елизавета посмотрела на неё спокойно, без раздражения.
— Потому что он вообще не поинтересовался моим мнением.
Станислав с раздражением ударил ладонью по столу.
— Да хватит уже придираться к каждому слову!
Это моя семья!
— А я тогда кто?
Станислав ничего не ответил.
И это молчание сказало Елизавете гораздо больше, чем любые слова.
Она спокойно подошла к входной двери и открыла её.
— Валентина Сергеевна.
Оксана.
Мне действительно неприятно, что всё получилось именно так.