Свекровь действительно не пыталась командовать. Она почти не выходила из комнаты, где ей постелили на диване, сама мыла за собой чашку, не открывала шкафы, не спрашивала, куда можно сложить вещи «пока временно». Утром второго дня она ушла рано, встретилась с Павлом и вернулась только вечером.
Лицо у неё было серым от усталости, но взгляд стал жёстче и увереннее.
— Он купил квартиру, — сказала она, снимая пальто. — Там можно жить. Просто он хотел сначала сделать красиво для себя. А я должна была перекантоваться у вас, пока ему удобно.
Сергей поднялся.
— И что теперь?
— Теперь я еду туда.
— К Павлу?
— В квартиру, купленную на мои деньги. Пока не решу, что делать дальше.
— Он согласился?
Валентина Ивановна горько усмехнулась.
— Не сразу. Но когда я сказала, что расскажу покупателю своей квартиры и всем родственникам, как именно он меня «устроил», согласился гораздо быстрее.
Людмила впервые за эти дни посмотрела на свекровь почти с уважением.
— Когда уезжаете?
— Завтра утром. Павел приедет за мной.
— Хорошо.
Валентина Ивановна задержалась в прихожей.
— Людмила.
— Да?
— Я была неправа.
Сергей повернулся к матери.
Похоже, этих слов от неё не ждал никто. Даже она сама.
— Я правда думала, что раз ты жена Серёжи, то как-нибудь примешь. Ну поворчишь, потом смиришься. Мне казалось, так будет проще. Не потому, что ты плохая. Просто я привыкла: старший сын всегда вытянет.
— Только вытягивал бы он не своим жильём.
— Теперь понимаю.
Людмила ничего не ответила. Иногда извинения не нуждаются в объятиях, слезах и красивых фразах. Иногда достаточно того, что человек перестал изображать, будто ничего не случилось.
Утром Павел приехал мрачный и молчаливый.
Он не поднимал глаз на Людмилу, пока забирал маленькую сумку матери. Валентина Ивановна держалась прямо. У самой двери она вдруг остановилась и повернулась к старшему сыну.
— Серёжа, ключей от вашей квартиры у меня нет?
— Нет, мам.
— И не надо, — сказала она сама. — Теперь я сначала буду звонить.
Павел недовольно поморщился.
— Мам, пошли уже.
Людмила открыла дверь шире.
— Всего доброго.
Павел вдруг задержался на пороге.
— Слушай, Люд… Ну ты тоже пойми. Я не со зла. Просто так получилось.
Людмила внимательно посмотрела на него.
— Нет, Павел. «Так получилось» — это когда автобус уехал раньше времени. А когда взрослый мужчина берёт деньги матери, покупает себе квартиру и пытается поселить её у брата без согласия хозяйки жилья — это называется по-другому.
Он открыл рот, но Валентина Ивановна резко сказала:
— Не позорься. Иди.
Павел вышел первым.
Свекровь задержалась на секунду.
— Спасибо за эти две ночи.
— Пожалуйста.
— И за то, что тогда дверь не открыла.
Людмила удивлённо подняла брови.
Валентина Ивановна поправила сумку на плече.
— Если бы открыла, я бы так и въехала. А потом сидела бы у тебя на кухне и обижалась, что мне не рады.
Она вышла, и дверь закрылась.
Сергей долго стоял в прихожей. Потом сам повернул ключ.
— Я сегодня поменяю замок, — тихо сказал он.
Людмила посмотрела на него.
— Зачем?
— На всякий случай. Мало ли у кого остался старый ключ.
— Тогда вызывай мастера. Без громких заявлений и лишнего цирка.
Он кивнул.
— Вызову.
Вечером, когда мастер ушёл, а новые ключи лежали на столе, Сергей взял один и протянул жене.
— Твой.
— У меня здесь не один ключ, Сергей. У меня здесь вся квартира.
Он опустил руку.
— Я знаю.
— Нет. Теперь знаешь.
Он сел напротив, как в тот первый вечер, только сейчас в нём уже не было прежней уверенности.
— Люд, я правда не хотел тебя обидеть.
— Ты не хотел ссориться с мамой. А то, что можешь обидеть меня, понял уже потом.
Сергей кивнул.
— Да.
Это короткое признание прозвучало лучше любых длинных оправданий.
Людмила положила новый ключ в ящик.
— Если в следующий раз кто-то из твоих родственников решит что-то за мой счёт, разговор закончится ещё быстрее.
— Следующего раза не будет.
— Надеюсь.
Он внимательно посмотрел на неё.
— А если бы мама не призналась, что Павел её обманул?
— Она бы не осталась даже на две ночи.
Сергей выдохнул и отвёл взгляд.
— Жёстко.
— Нет. Чётко.
Через неделю Валентина Ивановна позвонила сама.
Не Сергею. Людмиле.
— Я хотела сказать, что пока устроилась у Павла. Комнату он мне освободил. Вещи свои разобрал. Ходит мрачный, но ничего, переживёт.
— Хорошо.
— И ещё… Я нашла юриста. Буду думать, как оформить с Павлом соглашение. Чтобы не вышло так, будто я просто отдала ему всё и осталась с пакетами.
— Правильно.
Свекровь немного помолчала.
— Людмила, я раньше считала тебя холодной.
— А теперь?
— Теперь думаю, что у тебя голова на месте. Непривычно, конечно. Но полезно.
Людмила впервые за всё это время улыбнулась.
— Это уже похоже на комплимент.
— Какой есть.
После звонка она ещё несколько минут держала телефон в руке.
Сергей заглянул на кухню.
— Мама?