— Я думал сам со всем разобраться, — сказал Антон.
— Используя мои деньги.
— Используя наши деньги.
— Моё имущество, купленное задолго до брака, не является страховым фондом для спасения твоих неудачных проектов.
Антон с силой ударил кулаком по столу.
Тарелка слегка подпрыгнула, вилка металлически звякнула о край.
— Ты вообще понимаешь, что из-за тебя мой проект может окончательно рухнуть?
Виктория сначала посмотрела на звякнувшую вилку, потом перевела взгляд на мужа.
— Если ты ещё раз ударишь по мебели, разговор продолжится уже при сотрудниках полиции. И это не истерика и не попытка тебя запугать.
Антон замер.
Он был готов к крикам, слезам, встречной агрессии — ко всему, кроме такого ровного и делового предупреждения.
Виктория произнесла его тем же тоном, каким могла бы сказать, что закипел чайник.
— Ты совсем ненормальная? — спросил он уже намного тише.
— Нет. Просто учусь быстро.
Она собрала бумаги обратно в папку.
— У тебя теперь два варианта. Первый: сегодня ты показываешь мне абсолютно все документы, относящиеся к долгам и проекту. Я проверяю, способны ли твои обязательства хоть каким-то образом затронуть меня. Денег от меня не будет. Квартира не продаётся. Доступ к банковским счетам ты не получишь.
— Второй вариант: берёшь минимум необходимых вещей и уходишь. Свои финансовые проблемы решаешь в другом месте — без моей квартиры, без моих денег и без моего участия.
Антон коротко рассмеялся, будто не поверил услышанному.
— То есть ты реально меня выгоняешь?
— Я предоставляю тебе возможность не сделать ситуацию хуже.
— Я здесь прописан.
— Нет. Это не место твоей постоянной регистрации. Юридическим владельцем являюсь я. Ты жил в квартире как мой супруг, а не как собственник части недвижимости. После сегодняшнего разговора я не вижу оснований сохранять прежний формат совместного проживания.
Антон побледнел, и причиной был не страх.
Это была ярость.
За год супружеской жизни его вещи заполнили половину шкафа, бритва заняла место в ванной, рабочий ноутбук обосновался на письменном столе, а голос словно стал частью каждого помещения.
В какой-то момент Антон перепутал физическое присутствие с юридическим правом.
Теперь Виктория напомнила ему о разнице.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — тихо сказал он.
— Зафиксируем как эмоциональную угрозу. Если собираешься повторять, советую лучше подобрать формулировку.
Взгляд Антона скользнул к её смартфону.
— Ты что, записываешь разговор?
— Пока нет. Но теперь начну.
Виктория взяла телефон, положила его между ними и включила диктофон.
Антон несколько секунд смотрел на светящийся экран.
Впервые за весь разговор в его лице появилась осторожность.
— Ты не имеешь права меня записывать.
— Я участвую в этом разговоре. Продолжай. Ты остановился на фразе о том, что я пожалею.
Он промолчал.
— Повторить не хочешь?
— Ты отвратительный человек, Вика.
— Возможно. Зато не наивный.
Следующие несколько минут они провели почти в абсолютной тишине.
Потом Антон резко вышел из кухни.
Виктория не двинулась за ним.
Из спальни донёсся звук открывающегося шкафа, затем шорох дорожной сумки, глухой стук упавшей вещи и короткое ругательство.
Спустя несколько минут Антон вернулся с собранной сумкой.
— Я уйду на несколько дней. Когда ты перестанешь психовать, нормально поговорим.
— Оставь ключи.
Он вскинул голову.
— Что?
— Ключи от квартиры положи на тумбу в прихожей.
— Ты уже переходишь все границы.
— Границы перешёл ты, когда решил потребовать продать моё жильё ради покрытия своих обязательств. Ключи, Антон.
Он медленно усмехнулся.
— А если не отдам?
Виктория открыла контакты и повернула экран к нему.
В списке был сохранён телефон участкового — после прошлогодней истории с соседями сверху, которые затопили квартиру и сначала пытались отрицать свою ответственность.
— В таком случае я позвоню в полицию и сообщу, что человек, которому я отказываю в дальнейшем доступе к своей собственности, не хочет вернуть ключи и покинуть помещение. Когда ты уйдёшь, я всё равно вызову мастера и заменю личинку. Без криков, истерик и громких обвинений. Я владелица квартиры и сама решаю, кому разрешён доступ.
Улыбка окончательно исчезла с его лица.
— Ты всё это заранее подготовила.
— Ты довольно долго создавал причины, чтобы мне пришлось готовиться.
Антон вытащил связку и со злостью бросил её на тумбочку.
Один из ключей отлетел в сторону и оказался на полу.
Виктория не наклонилась.
Она просто дождалась, когда Антон сам посмотрит вниз.
Поднимать ключ он не собирался.
— Подними, — произнесла она.
— Ты серьёзно сейчас?
— Ты бросил. Ты и подними.
Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга.
В итоге Антон резко нагнулся, поднял ключ и положил рядом с остальными.
Мелкая сцена.
Но для Виктории она означала многое.
Она больше не собиралась молча устранять последствия его показательных жестов.